Двуликое зеркало

Март Михаил

— Кажется, мне перебило ключицу.

— Идемте вниз.

Патологоанатом помог раненому подняться на ноги и, поддерживая за талию, повел его в свой кабинет.

Трошин едва передвигал ноги, его уже не смущали каталки с трупами и даже те покойники, что лежали на кафельном полу. Он лишь немного морщился от неприятного запаха, и это придавало ему дополнительные силы. Очутиться среди груды посиневших мертвецов ему вовсе не хотелось.

Юля встретила гостя с нескрываемым удивлением.

— Что

случилось, Валера?

— Ничего страшного, подружка. Готовь инструменты и бинты. Парня свинцом поцарапало. Потерял много крови.

— Пункт «скорой помощи» при морге. Это что-то новенькое. Я уже отвыкла иметь дело с живыми.

— Ты, детка, врач и должна им оставаться всю свою жизнь, пока сама не ляжешь на один из наших столов.

Когда все было готово, они заперлись в кабинете и приступили к работе.

Трошин потерял сознание. Сколько прошло времени — он не знал и, очнувшись, не думал о часах. Постепенно туман рассеялся, и он увидел перед собой письменный стол, за которым сидели Зданович и девушка. Они пили чай и о чем-то болтали.

— Я еще на этом свете? — хрипло спросил он. Боль отступила, но слабость в мышцах не позволяла ему встать.

— На этом, — усмехаясь, сказал Зданович. — Тут проходит граница между мирами. Вы остались на нашей стороне. Я рад за вас.

— Я тоже не очень расстроился, — выдавливая улыбку, прошептал пациент.

— Почему вы сразу не пришли? Вам трудно будет восстановить силы.

— После того как меня угостили свинцом, мне удалось смотаться под Климовск в престижный городок Марьина пуща и вернуться назад. Добрая сотня километров в оба конца.

Девушка приподняла брови.

— В Марьину пущу? Зачем же вы вернулись? Там живет мой свекр. Гений хирургии. После его обработки вы бы сейчас плясали.

Трошин покачал головой.

— Я уступил вашему свекру своего противника, который в меня стрелял. У того шансов оставалось меньше, чем у вашего покорного слуги.

— Вы действительно знаете профессора Зарецкого? Шутите. Он не отпустил бы раненого.

— Я ему об этом не сказал. И по правде говоря, я его не видел. Фамилия знакомая.

— Еще бы. Его знает весь мир. Я вышла замуж за его сына только из-за того, чтобы быть рядом с великим светилой и черпать от него знания, а Валерий Тимофеич учился у него в институте.

— Теперь припоминаю, — тихо протянул Трошин. — Кто-то мне рассказывал анекдот, как Зарецкий поменял местами двум соперникам половые органы.

Девушка рассмеялась.

— Он может и головы местами поменять.

— Я рад. Значит, мой протеже выживет. Он мне еще будет нужен.

Зданович сделал глоток чая и спросил:

— Так вы, Филипп Макарыч, ведете двойную игру?

— Почему вы так решили?

— Потому

что вы приехали ко мне, а не обратились в больницу. И конечно, захотите, чтобы ваш визит остался в тайне. По сути дела, мне наплевать на ваши игры, вы мне симпатичны, и я готов помочь, если у меня не будет неприятностей.

— Я благодарен вам. С удовольствием отплатил бы тем же, но пока еще не знаю, как это сделать.

— Платят обычно деньгами, — улыбалась девушка. — Но, судя по вашему рваному плащу, вы не Рокфеллер.

— Рокфеллер лежит под наблюдением профессора Зарецкого. Он мне должен немалые деньги, но не успел отдать. Готов с вами поделиться, если вы будете меня информировать о состоянии его здоровья. Как вас зовут?

— Юля. Но боюсь, что не смогу выполнить ваше задание. Деньги — это прекрасно, но все дело в том, что я разошлась с мужем и уже полгода, как не появлялась в Марьиной пуще.

— Вы развелись? — нахмурился Трошин.

— Я не дура. Просто ушла, и все.

— Значит, все возможно. По молодости всякое случается. Сегодня ссорятся, завтра мирятся.

Зданович и Юля не отрывали глаз от лежавшего на каменной кушетке человека.

— Вы это серьезно? — После долгой паузы спросила девушка.

— Дайте мне сигарету.

Раненому дали закурить и поставили перед ним пепельницу.

— Как вы относитесь к цифре в миллион долларов? — спросил Трошин, выпуская струю дыма. В кабинете воцарилась тишина. — Я готов согласиться на треть, чтобы не потерять всего. Почему бы вам не получить остальное?

Майор говорил тихо, но убедительно.

— Каким образом? — глотая слюну, спросил Зданович.

— Без труда не выловишь и рыбку из пруда. Мне нужен свой человек в доме Зарецкого. Хотя бы на тот период, пока там находится мой должник. Как только он встанет на ноги и мы убедимся, что смертельная опасность миновала, я его выкраду из особняка. Но мне понадобится ваша помощь. Один я этого сделать не смогу. Вот поэтому я предлагаю вам равные доли. Мой подопечный стоит очень дорого. Не только я жду с нетерпением его выздоровления. Коршуны давно кружатся над его головой. Тут важно выиграть момент. Успеть!

Юля и Зданович переглянулись. Они не понимали, бредит мужик или тронулся умом. Но за язык его никто не тянул. Он может встать и уйти, не сказав «спасибо».

— А вы понимаете, что усадьба Бориса Михайловича хорошо охраняется? — включаясь в игру, повысила голос Юля. — У него коробку спичек из дома не вьшесешь. Кругом сигнализация. В доме всегда находятся люди. Один китаец стоит десятка охранников. Снаружи стоят видеокамеры, ворота и калитка заперты на электрические замки.

Трошин затянулся, и мягкая улыбка пробежала по его лицу.