Двуликий мир

Щерба Наталья Васильевна

К сожалению, Алекс тоже это понял. Тоже почувствовал. Лунат еще раз глянул на Селестину, не спеша здоровавшуюся со всеми астрами по очереди, и тогда вновь послал долгий изучающий взгляд сопернику. Его рот чуть приоткрылся, а глаза превратились в узкие ледяные щелки. Алекс чуть повел головой в сторону, словно хотел сказать: «Ах ты ж…»; но сдержался, словно бы не поверил подмеченному, не поверил, что цель у них одна.

Одна желаемая цель. Что Тим посмел позариться на то, что принадлежит только ему, Алексу. Хочет ворваться на его территорию, переступить границу. Да он просто

обнаглел. Об-наг-лел.

На крыше воцарилось молчание. Оказывается, Алекс с Тимом так долго и люто смотрели друг на друга, что это вызвало живейший интерес у остальных участников игры.

Волков очнулся первым – тут же погасил взор, усмехнулся. Быстрый взмах черных крыльев – и он уже наверху, на квадратной крыше одной из мансард. Легкое движение руками – и в ладонях луната засветился огонь, мгновенно размножившийся на ярко-желтые пламенные лепестки.

– Орехи творит, – шепотом пояснил Морж. – Сейчас разбросает по всей крыше, а после будем ловить. Кто больше насобирает, тот и молодец, ясно? Так что старайся. Запомни, после все участники будут кидаться друг в друга этими орехами. Чем больше мы насобираем, тем лучше для всей команды, понял?

– Понял, понял, – быстро кивнул Тим. Его глаза неотрывно следили за движением рук луната. Вот Алекс поднял ладони, полные мерцающего золота, замер на мгновение и вдруг сделал резкий выброс: орехи взвились долгой фонтанной струей и распались на множество золотистых точек. Словно завороженный, Тим восхищенно задрал голову: казалось, небо запылало желтыми огнями. Но вот огненные точки начали падать и вскоре рассеялись по всей территории Квадрата, как блестки внутри сувенирного хрустального шара.

На небе возник огромный, полупрозрачный циферблат: цифры и стрелки на нем сверкали холодным, льдисто-голубым пламенем, а сам обод почему-то был золотой.

– Ни фига себе часики! – выдохнул Тим.

– Самые верные, – поддакнул рядом Венька, неотрывно следя за движением стрелок – обе, и большая, и маленькая, стремительно вращаясь, приближались к двенадцати. – На сбор орехов дается двенадцать минут – такие правила…

– А откуда эти часы взялись?

– У Алекса спро… Вперед! – перебив себя, скомандовал Морж и сильно толкнул друга в спину.

Тим по инерции пробежал пару шагов и, оттолкнувшись, взмыл сразу на несколько метров – он заметил ближний орех, довольно крупный. Ну да ладно, сойдет для начала…

Селестина не принимала участия в общем оживлении. Но следила за ходом игры с острым, внимательным интересом. К ее большому неудовольствию, что Алекс, что Тим – тут же скрылись из виду. Но вряд ли бы Волков осмелился на что-либо противозаконное, пока идут «фисташки». А вот после…

Со стороны игра выглядела как великолепное цирковое шоу: то и дело проносились крылатые фигуры – взмывали, зависали в воздухе или падали камнем. Между ними сновали астры, совершая невообразимые акробатические трюки, – Тина воочию убедилась, что тренировки ребят в спортзале не проходят даром.

Неожиданно у себя за спиной девушка услышала тихое шипение, сопровождаемое знакомым свистом. Тина, тонко взвизгнув, инстинктивно отпрыгнула в сторону.

Девушки-лунатки, видевшие эту сцену,

тут же ехидно засмеялись, и громче всех – Макси, сестра Ильи.

Селестина скривилась. Да пусть смеются… Что поделать, не любит она змей… Рядом стояла Лида. Ну конечно, ее талию обвивало длинное тело рассерженной Красотки. Наверное, Селестина ассоциировалась у змеи с той странной летучей мышью, повстречавшейся бедняге в родном же доме.

– Что, не хочется резвиться? – тихо произнесла сестра. – Почему не в игре?

Выглядела она бледной и очень серьезной.

– Нет желания, – процедила Тина, не скрывая отвращения к домашнему пресмыкающемуся сестры, – змея продолжала шипеть крайне неодобрительно.

– Он умрет сегодня, – еще тише произнесла Лида.

– Кто? – Тина резко повернулась к ней, отчего змея зашипела еще громче. – Ты что-то знаешь?!

– Карты, – бесцветным голосом сообщила Лида. – Твое пророчество начинает сбываться. Тот, кто рядом с тобой, уйдет сегодня.

Тина прищурилась. Вопреки рассудку, сердце бешено забилось.

– Хочешь запугать меня? – Она неприязненно глянула сестру. – Любимый Алекс приказал?

Неожиданно Лида отшатнулась от нее, как будто Селестина вдруг обросла колючими перьями или же вспыхнула жарким огнем. В глазах сестры читался испуг, смешанный с удивлением, непонимание, страх… и ненависть. Тина вдруг поняла, что попала случайно обороненной фразой прямо в цель, в десяточку. Так вот она, еще одна жертва равнодушного Алекса…

Губы Лиды задрожали – наверняка сестра догадалась о направлении ее раздумий.

– Все равно ничего не изменишь, – тихо сказала она. – Нельзя поменять судьбу, предсказанную звездами, предначертанную Луной. Нельзя.

Только Тина хотела ответить, где она хотела бы видеть все эти предсказания лунатки, как ей помешал чей-то крик:

– Смотрите, смотрите!

И все полетели в том направлении, за ними устремилась и Тина, но держалась она подальше от сестры.

Тим насобирал целую горсть светящихся камней: его тело послушно совершало самые невероятные прыжки. Пару раз он сталкивался с лунатами, получая увесистые тычки от них, но после научился ловко прорываться к орехам, сам раздавая удары направо и налево. Вскоре его добыча не помещалась в ладонях, поэтому он вернулся к начальной точке игры – среднему подъездному выходу, где между коротких антенн уже высились две внушительных сияющих горы орехов, примерно одинаковых по размеру. Тим сдал камни на свою сторону и вновь взмыл вверх.

Черт, игра начинала ему нравиться: иногда орехи оказывались в самых неожиданных местах – возле антенны, за створкой распахнутого чердачного окна, между прутьями парапетной решетки. Вот и сейчас, ловко скользнув по водосточной трубе, Тим уцепился за перила одного из балконов последнего этажа. Подтянулся на руках, разом перевалившись через край, – схватил орех, затаившийся возле кадки фикуса, закинул в карман. Тут же сиганул назад, на небольшой бортик, опоясывающий балкон. Ловко цепляясь за ограждение, перешел на боковину выступа и, заскочив на перила, оттолкнулся ногами, успев ухватиться за карниз навеса… Рывок! И вот он уже вновь на парапете крыши.