Дворяне и ведьмы
Шрифт:
Странный народ, пришедший из странных мест. Всю свою жизнь Шиниж считал, что братья обязаны царям-Красичам своей новой Родиной, а потому верны им, а в обмен государи используют их как свою личную стражу и стражу города Красова. Но ведьма сообщила, что всё было совсем не так. Царям их слуги не обязаны ничем. Только ведьмам, им одним принадлежала верность братьев стражи.
Они славились красками, масками и умением убивать. Когда-то давным давно, как говорили старики, братья пришли из далёких мест, где их заставляли делать страшные вещи. Там они были рабами, ненавидимыми
Но больше всего братья славились своим богом. Тёмный Брат, карающий за предательство и сделавший тела грешников своими храмами. До этого момента Шиниж никогда не задумывался, как красильщики и дубильщики заполучили себе такого бога, но сейчас, благодаря ведьме, он всё понял. Перебегая по тёмным улочкам от стены к стене, осторожно, не оставляя следов и прячась в тени, он размышлял о том, как заблуждался всё это время. Душа его была в смятении. "Как я мог слепо служить им?"
Действительно, он был почти рыцарем. Не видел, не слышал, не размышлял, но служил и думал, что так и надо. Когда же братство оказалось совсем не тем, во что он верил, он решил, что его предали. На самом же деле всё, всё было иначе.
– Шиниж!
– Донеслось до него сзади.
Услышав знакомый голос, стражник остановился посреди улицы. Он обернулся, но не увидел никого.
Это не жалкие, больные рабы получили Тёмного Брата. Нет, они стали красильщиками и дубильщиками, убийцами в масках как раз потому, что их богом была карающая предателей болезнь.
Шиниж даже не успел удивиться, как уже ничего не мог делать. Сзади за шею его обняла чья-то рука, меж пальцев которой были зажаты бритвенно-острые лезвия. Одно движение, и алая кровь заструилась по одежде. Колени подкосились, и стражник упал навзничь.
Вот уж кого он не ожидал увидеть на этой улице, так это убийцу. "Караешь за предательство?", - подумал Шиниж из последних сил. "Удачи тебе тогда".
– - Старый Красов
– Холстейн?
– Переспросила Ирина, служанка мёртвой царицы и свидетельница её убийства, ещё раз.
– Тот самый Холстейн?
Наёмник сидел в углу и угрюмо протирал резаки. На столе рядом стоял тазик красноватой водицы; Хол нацедил туда своей крови, и тряпкой втирал в ржавое оружие немножко себя.
– Да.
Ирина удивлённо моргала.
– Но где же твоя ведьма, Холстейн?
Он и сам уже не был в этом уверен. Поговаривали - и Хол пока ещё никак не мог проверить эти слова, - что Ёнаю сожгли на костре. Воитель и его джинн были уверены, что ведьма погибла там, в далёкой крепости без дна. Невозможность прямо здесь и сейчас пойти искать Ёнаю мучила его сильнее, чем джинн за всё время их знакомства.
Тот стражник всё никак не возвращался. Ирину привёл он - странный тёмный брат, который хотел спрятать служанку от чужих
Синица так никогда и не вернулся, сколько бы не проходило времени в этой вымершей деревне где-то в лесах под Красовом. Прошедший недавно дождь превратил дороги в грязевое месиво, и Ирина имела повод считать, что он просто где-нибудь застрял. Но Хол знал лучше - тёмных братьев грязь никогда не замедляла и уж тем более не останавливала.
"Зачем я согласился её охранять?", - недоумевал Холстейн со своей глупости, - "Рядом Ёная. К чему мне Ирина?" Даже служанка из неё была неважная - раб делал всё лучше и быстрее, чем неуклюжая царицына "чесательница волос".
"Почему бы тебе не убить её тогда?", - предложил джинн. Почему-то Хол был уверен, что если бы чёрт мог, он сам давно это сделал. Что-то не нравилось ему в служанке - или же наоборот, слишком нравилось. Хол не знал, что и думать. Его защита, безусловно, спасёт Ирину от верной смерти. Если он уйдёт, то она вполне может погибнуть, а её смерть будет на его совести. Однако, он не давал никаких обещаний её спасать. Просто так получилось, что они, Хол и Синица, оказались в одной хижине, и каждый привёл своего спутника с собой.
– Ты был тёмным братом, Холстейн?
– Улыбнулась Ирина. Она желала разговорить воителя всеми способами, которыми только могла.
– Я и не знала. Впервые о таком слышу.
В такие моменты Тоноак был всегда рядом. Хол давно приметил, что раб вертелся поблизости всякий раз, когда заходила речь о его хозяине. "Давай и его убьём, эту маленькую дрянь!", сказанное устами джинна было проигнорировано.
– У меня даже маска есть.
– Поведал Хол.
– И я, и они служили ведьмам. Почему-то это заставляет их считать, что я их брат.
Джинн маялся от скуки в четырёх стенах. Его синяя рожа появлялась везде, где только можно, а Хол ничего не мог с этим поделать. "Шестак, ну убей ты её уже! Я же знаю, что ты хочешь. Ведь она скрывает секрет. И не говори, что не знаешь его!"
– Замолчи.
– Бурчал воитель. Чтобы джинн отстал, он пялился в окно на дождь - даже эта вода отпугивала чёрта.
– Боюсь-боюсь!
– Смеялся он.
– Холстейн, если ты не будешь честен с самим собой, мы так никогда и не продвинемся вперёд, так и будем топтаться на месте, пока кто-нибудь из нас - и не смотри на меня, я не собираюсь этого делать!
– не умрёт. Ты мешаешь и себе, и мне жить.
– Заткнись.
Джинн надул щёки.
– Я же хочу помочь! Как ты можешь быть таким непробиваемым?
Чтобы проверить толстоту кожи своего хозяина, чёрт пустил в ход когти. В ту ночь Хол не мог даже спокойно лежать. Ему не хотелось этого признавать, но джинн действительно помог - воитель решился отправиться в город, прихватив с собой служанку.
– Ты не выдержал и трёх дней.
– Самодовольно нашёптывал в ухо джинн.
– Всего три дня ты провёл под этой крышей, хотя и хотел ждать неделю.