Дворяне и ведьмы

Кильдяшев Антон Евгеньевич

"Три дня", - Хол повторил про себя. Эти три дня так близко и одновременно так далеко от Ёнаи казались ему вечностью.

– В город?
– Побелела Ирина.
– Н-но...

– Я буду рядом.
– Как мог успокоил её Хол. Из сумки он вытащил причудливую маску - выпуклую и всю в дырках, будто бы снятую с рыцарского шлема - и показал ей.
– Запомни. Под ней буду скрываться я.

– Чтобы не узнали?..
– Догадалась она.
– Это и вправду была Ёная? Сожгли твою ведьму?

Хол взглянул на неё так, чтобы сразу отпали все вопросы. Тоноак собрал

все вещи и припасы, и они отправились в путь. Нужно было торопиться - пока дождь прекратился. Благо, до городских ворот было рукой подать.

Ещё загодя он нацепил маску. Этого ощущения он не испытывал уже, казалось, столетия. Обитавшие на краях дороги попрошайки не узнавали его, и это было счастьем.

– Эй, Холстейн.
– Заговорил джинн.
– А когда это было? Когда тебе довелось носить маску?

Даже если бы хотел, воитель не смог ответить. Он не помнил.

Ещё издали стало заметно, как же сильно пострадал Красов от пожара. Почерневшие стены когда-то скрывали за собой стройные ряды роскошных домов - так был устроен город, что с внешней стороны располагалась четверть, где жили торговцы и ремесленники, чтобы гости столицы не сновали повсюду и не расстраивали господ своим присутствием. Теперь же половина зданий куда-то пропала. На замену им пришла серая пустота и кое-где - остовы былого богатства.

Дворец же возвышался на холме позади домов и стен. Башни тянулись к небесам, а между пиков растянулись огненные крыши палат. Так было когда-то. Теперь часть башен пропала, а крыши почернели либо исчезли вместе с исполинскими столбами.

Толпы обездоленных были везде. Крестьяне, бегущие в города от неурожая, и нищета из соседних селений жили прямо на дороге, требуя, чтобы их впустили в Красов. Стражникам, впрочем, больше нравилось держать их снаружи.

Потому и вырос у ворот новый городок. У стен столицы часто он возникал - каждый новый запрет, закон или налог, изданный указ неминуемо создавал трущобы прямо под носом у царя. Вскоре их уничтожали тем или иным образом, но следы оставались, а в них в следующий раз селились новые неимущие.

– Им нужны рабочие руки.
– Плакалась женщина с ребёнком в сумке на спине.
– Наши недостаточно хороши? Почему бы не взять нас внутрь?

Растянутые меж палаток бельевые (и не только) верёвки стали столь часты, что Хол спешился. Но удивительным образом перемена была только к лучшему. Пусть и пришлось размять ноги, зато из виду пропала прореха и серота за возвышающимися впереди стенами. Оглядевшись ещё раз, воитель понял, что никто по сути и не знал, что ждёт их за воротами. Это неведение и придавало людям желание войти в Красов.

Ирина взирала на всё с мрачным равнодушием. Лишь только, пожалуй, держалась подальше от костров и пыталась не смотреть в лица людей. В её сторону поглядывали с огоньком в глазах, но никто не решался подойти, видя рядом столь грозного защитника. Надеть маску было правильным решением по многим причинам - например, просто воина с конём обходили стороной, а стражника в полном облачении уже за целую версту.

– Стой!
–

Приказал стражник у ворот, когда путники подошли ближе.
– Кто такие?

– Отведи к командиру, брат.

Стражник засмеялся.

– Если б каждого в маске да к начальнику... Командиров не напасёшься!

Холстейн не ожидал такого ответа. Стражники с интересом смотрели на него из прорезей в масках, но, впрочем, никто из них проходу не мешал. Он никак не мог понять, в чём дело.

– У меня нет на это времени.
– Он ухватил Ирину за руку и попёр напролом.

– Полегче! Я ж дружелюбно, ну!
– Обиделся тёмный брат, когда его бесцеременно толкнули в сторону.
– Шинижа Гирачежа не видел?

"А вот это уже интересно".

– Это как посмотреть.

Дружелюбный стражник замер.

– Видел его? Странно.
– И, чуть приблизившись, спросил: - А ты точно наш брат?

Как раз подъехала телега, гружённая мешками, и остальные стражники принялись рассматривать товар торговца.

– Да не бойся.
– Махнул рукой он, отстранившись.
– Может, и не тёмный брат, но сдавать-то тебя зачем? Проходи, проходи. Ещё свидимся.

– Стой.
– Настал черёд Хола останавливать.
– Так что случилось с Шинижом?

– Старшие говорят, что Тёмный Брат проснулся. И Шиниж пропал. Вот все и думают, что это он. Но раз ты видел его, ты должен лучше знать.

– Даже не спросишь, где он?

– А зачем?
– Стражник почесал маску.
– Увидеть не смогу, доносить не собираюсь - зачем мне это знать?

Хол впервые встречал столь странного брата стражи.

– Какое твоё имя?

– Взгляни на мою маску.
– Постучал он пальцем по железной щеке.
– Если бы я хотел, чтобы моё имя знали, стал я прятать лицо?

Насвистывая, тёмный брат пошёл к повозке вместе с остальными рассматривать кур и нюхать картошку из мешков. Похоже, стража нашла повод, чтобы чем-нибудь поживиться, и торговец теперь усиленно потел пытаясь отдать за проезд как можно меньше.

– Ты расскажешь о нём, ведь так?
– Вдруг подала голос Ирина.
– Ты брат стражи. Ты должен это сделать.

– Это не моё дело.
– Хол накинул коню на морду тряпку - чтобы пеплом не дышал.
– Я всего лишь почётный член их рядов. Меня даже не спрашивали, хочу я этого или нет, когда награждали этим званием.

– Они тебе доверились. Как ты можешь быть таким бессердечным?

– Какое тебе дело?
– Вздохнул Хол.
– Ты-то здесь вообще не при чём.

– Госпожу убили люди, носившие маски. Мне не хочется верить, что это сделали стражники.
– Ирина сжала кулаки.
– Он подозреваемый, Холстейн. Если ты не скажешь о нём, скажу я.

Тоноак молча нацепил какой-то рваный халат, Хол укрылся маской и закутался в плащ, скакун получил защиту из мешка с дырками для дыхания, и только лишь одна служанка ничего не знала о том, что ждёт их за стенами. И воин не спешил делиться с ней своими опасениями на этот счёт. Особенно после того, как она потребовала от него что-то совсем глупое.