Дворяне и ведьмы

Кильдяшев Антон Евгеньевич

– То ли ещё будет, хозяин. Твоя ведьма была последним защитником дольнего мира, и теперь ничто не мешает нам спускаться с гор.

– А как же я?

– А ты человек, хозяин.
– Ответил джинн.
– Что ты есть, что тебя нет... Не чуем мы людей, слишком слабы вы, чтобы обращать на вас внимание. Даже ты такой.

– Ещё ни один чёрт не ушёл от меня живым.

– Верно. Но мы всё равно не можем почувствовать тебя. Когда-то давно один мой хозяин хотел защитить свою семью от орд чертей, пожелал великую силу сокрушать тьму - а все враги шли мимо него пировать его деревней прямо у него на глазах. Представь это безумие, Шестак -

ты есть, а тебя не видят. Ты силён, а остановить своё проклятие ты не способен. Ведь это же и есть твоя суть, твои мысли. Чуешь плоть ведьмочки и идёшь за ней пировать. Понимаешь, что что-то не так, но нет, останавливать себя не нужно - если так хочется, зачем себе в чём-то отказывать?
– Оскал чёрта был виден во всё небо, сизый дым окутал всё вокруг.
– Разве не так, Шестачок? Сначала - семью свою, потом - приютившего тебя почти человека. Кого убьёшь дальше, не посвятишь в свои планы?

– Тебя.

Хол решил молчать. Ни к чему пререкаться с джинном - это бесполезно. Лучше мокнуть под дождём и всё глубже и глубже погружаться в свою болезнь, чем давать чёрту возможность поболтать. Даже если она давит, вода всё же тиха и спокойна, раствориться в ней казалось Холу участью более хорошей, нежели погибнуть из-за выходок этого существа.

Море поднялось так высоко, что наёмник уже не мог свесить ноги вниз. Из воды торчали полуголые деревья, всюду плавали листья. Мимо проносились вырванные с корнем стволы. Чьих рук это было дело выяснилось очень скоро - какая-то гигантская рыба выпрыгнула из воды и обдала ливнем брызг.

Проплывавшее мимо бревно ненадолго приютило Хола. Неожиданно для самого себя он боялся скрывавшихся в бездне существ, но ничего не мог поделать, кроме как влезть в воду. Кроме неё здесь ничего не было - ничего другого и не оставалось. Из последних сил он пытался грести к горам, уже ставшими далёкими островками в черно-сером море.

Затылок вдруг отозвался резкой болью. Обернувшись, Хол увидел весло.

– Хватайся.
– Произнёс человек в лодке.

Хол раздумывал недолго. Островки стали приближаться ближе в тот самый момент, когда он перелез через борт. Легко покачиваясь, лодка поплыла к прорезавшейся через проливной дождь фигуре громадного маяка. "Когда это было?", - никак не мог понять Холстейн. Спокойно лёжа в лодке он теперь мог хорошо осмотреться и удивлялся с каждой минутой всё сильнее.

Эта долина была выше любых других. Плато на самой границе с Горним миром. Здесь просто неоткуда было взяться маяку - морей, даже тех луж подле Слоновых Городов, что именовались морями красичами, здесь никогда не существовало. Но при этом вверху уже летали крепости ангелов. Или, может быть, чуди - несмотря на всю разницу между ними суть их была удивительно похожей.

Лодку заливало дождём. Ведёрком Хол вычёрпывал воду за борт.

Маяку не было места здесь, но тем не менее он стоял и указывал лодочнику путь. Этот человек ещё больше мешал Холу понять, где же находится эта долина. Чтобы северянин стал моряком Горний мир должен был заканчиваться сразу океаном. Таких старых чертей охотник на них никогда не встречал. Удивительно, что он дожил до новых времён, ещё более невероятно было отсутствие о нём всяких упоминаний. Даже Ёная не знала.

Лодка причалила к песчаному берегу под навес. Там стоял большой железный столб, к которому моряк её привязывал. Дождь барабанил по хлипкой, во многих местах дырявой крыше, но под ней было удивительно сухо в такой проливной дождь.

– Редко

к нам гости захаживают.
– Пробурчал он. Едва ворочал губами - других людей лодочник, должно быть, не видел десятилетиями, если не целую вечность.
– Проходи в хижину. Мне будет в радость пообщаться с живым человеком. Должно же быть в жизни разнообразие, хе. А то, обычно, с дождём приплывают раздутые трупы.

– Я не отблагодарил тебя за спасение. Спасибо.

– Да не стоит.
– Отмахнулся северянин.
– Я же говорю - в радость...

Вдруг он замолчал и уставился в небо. И действительно - дождь прекратился через пару минут.

– Меня когда-то звали Ихрем.

– Холстейн. Но я здесь был не один. У меня были лошадь и раб. Не встречал ли ты их?

Человек покачал головой.

– Откуда? Взгляни вокруг - дорога проходит внизу и далеко в стороне, а здесь ничего нет, кроме стены гор.
– Обвёл он рукой свои владения.
– Кроме меня здесь никого нет и никогда не было. Лишь я и мои мёртвые товарищи.

– С вашего корабля?

Ихрь показал рукой на маяк.

– Купились на уловку и разбились о скалы.

Хол спросил ещё о паре вещей и всё сильнее и сильнее понимал, кем был этот человек. А джинн знал сразу, с первого же взгляда. Это странным образом уязвляло самолюбие. Какой-то проклятый чёрт догадался о сути лодочника быстрее, чем он сам.

Они прошли в маленькую хижину за холмом. Уютное местечко: невесть откуда взявшиеся плодовые деревья стояли в ряд, огород за ними, верёвка для сушки рыбы и одежды. Сам домик хоть и хлипкий и дырявый, но был закрыт от ветров. Внутри на земляном полу горел костёр и давал тепло.

– Живём мы скромно, сами видите.
– Сказал Ихрь, предлагая гостю присесть на подушку у костра.
– Если живём вообще.

– Если живём вообще!
– Передразнил джинн.
– Убей его. Просто убей. Ты же этого хочешь, я знаю.

Лодочник принёс из прихожей котёл с похлёбкой. Той же самой, что варил Тоноак. С краю даже свисала одна из тех лесных трав, что он собирал. Тем не менее, Хол поблагодарил хозяина за гостеприимность.

– На убой кормит. Последнее желание, хе-хе-хе.

Похлёбка и впрямь была сделана Тоноаком. У его стряпни был особый вкус, и Хол всегда бы отличил её от других. На всякий случай он попытался поподробнее рассмотреть домик. Вдруг где-то здесь висит и что-нибудь, что было в сумке на его коне? Внимание же привлекла подушка, на которой он сидел. Такие делали по другую сторону сторон гор, на другом юге. Редкость даже в богатом Стоградье, в этой долине увидеть такую было настоящей удачей.

– Не пойми меня превратно, Шестак.
– Говорил джинн.
– В конце концов к чему надеяться на то, что не произойдёт? Этот человечек тебя победить не сможет даже в своих фантазиях. Так что почему бы тебе не показать мне своё истинное мастерство на его жалкой тушке?

– Молчи.

Как и всегда, чёрт не слушал.

– В этих лесах растут поразительные травы.
– Ихрь похлопал себя по пузу. Он выел добрую половину котелка.
– Подумать только, сколько в этой долине неизведанного! Каждый раз находишь что-то новенькое в ней. Оно не отрастает за твоей спиной пока ты спишь, нет. Просто до определённого момента ты слеп и не видишь новинки. Я уже не помню, как давно сюда попал, а до сих пор не знаю о ней ничего. Но и это радует - раньше я понимал ещё меньше. Долина будто создана для меня, глупца, что не знал своего счастья жить не в ней.