Дворяне и ведьмы

Кильдяшев Антон Евгеньевич

Уже гас серебристый свет Вершины. Настас свернул куда-то не туда - слишком увлёкся разглядыванием ковров и гобеленов. В неявном свете они были особенно прекрасны - словно тёмные чудовища из писания, непонятные издалека авторские узоры приобретали очень много смысла. Вдруг к Настасу пришла идейка, и он прибавил шаг. Тефан отстал на порядок, и за поворотом потерялся из виду.

Настас шмыгнул за гобелен и затаился в промежутке меж стен. Торопливые шаги прозвучали мимо. В растерянности Тефан заметался назад и вперёд. Тьма пугала его до дрожи, и он даже не осмеливался закричать. Тихо, чтобы не производить звуков княжич пытался разглядеть

в темноте силуэт своего собрата.

Когда шаги вновь стали громкими - Тефан запаниковал и побежал что есть мочи, чтобы неведомые твари его не догнали - Настас разрешил себе дышать. Заглянув в темноту позади себя он не мог не усмехнуться: оказалось, что секретные ходы во дворце даже не были толком спрятаны. Прогулка с Тефаном утомила его, и отдохнуть он решил исследуя эти спрятанные в толстых стенах тоннели.

Когда-нибудь этот дворец будет принадлежать ему одному, как и Красов, как и Стоградье, Семиградье, Триградье, да хоть древнейшее Царство Дня или Ночи - как бы оно не называлось, всё будет его. И чем больше он знает секретов и грязных делишек, которыми славится история этих долин, тем сильнее его право.

Далеко в конце тоннеля что-то сияло. Настас аккуратно тянулся и искал путь к нему трогая стены. Вскоре он понял, что это была не лучшая из его идей. Пальцами Красич коснулся чего-то липкого. Свет уже был совсем близко, и рассмотреть, во что же он вляпался логичнее всего было там.

Пальцы были в чём-то багряно-красном. Липкие комки этого вещества запятнали все стены, пол и потолок. Свет оказался лампой, подвешенной в углу, где коридор сворачивал в какую-то неимоверно большую комнату. Её своды утопали в темноте, а рукотворный камень обращался в природный. Весь дворец был сложен из первого, но здесь была голая пещера. Присмотревшись, Настас всё же обнаружил человеческие следы в ней - какие-то большие прямоугольные блоки прислонились к стенам, и даже сюда пробралась одна из белых статуй. Лужи крови были повсюду, изменяясь в темноте то ли от избытка воображения, то ли из-за колдовства этого места.

Где-то там чавкало и скрежетало нечто. Из каменных гробов выпадали трупы кошек и собак, кости устилали пол пред ними. Неяркого света хватало, чтобы разглядеть в склепе пару живых существ. Парень и девушка, заключённые в объятьях и испачканные в крови с ног до головы. Пир сменялся поцелуями и ласками, а затем кто-нибудь из них тянулся к очередной тушке и жадно впивался в неё зубами.

Они наслаждались собой и горой трупов рядом с ними, а потому Настас решил, что будет невежливо их прерывать. Он повернулся и сбежал. "Зачем?", - стучало у него в висках. Красич не понимал, что не так с этим местом, с этими людьми.

Поёжившись от холода, он только сейчас понял, насколько же в коридоре - и в пещере за ним - жарко. Как оказалось, всё же не настолько ему хотелось власти, чтобы бесстрашно исследовать каждый закоулок своих будущих владений. Отогнув гобелен в сторону Настас свернул направо так как Тефан убежал налево. Встретиться с этим ходячим недоразумением у него не было никакого желания.

Впрочем, это спокойствие было временным. Шок от увиденного дал о себе знать как бы Настас не пытался его отогнать. Вопрос "Зачем?" загорелся с новой силой, и до самых своих покоев княжич себя им мучил. Впрочем, не всё было так плохо. Чернь (да и вообще весь город) говорила о трёх вещах: о возвращении царя, об огне и о пропаже с улиц даже крыс, не

то что облезлых бродячих псов. Именно на последнее увиденная Настасом сцена дала развёрнутый, крайне логичный ответ - их всех пожрали эти двое в пещере под дворцом.

И хоть Красич не видел даже малой части того громадного помещения, в котором он случайно очутился, впившийся в ноздри металлический запах не оставлял никаких сомнений - чем глубже тянулась пещера, тем больше крови и костей там должно было быть.

***

До самого утра Тефана так и не могли найти его слуги. Подчинённые лично мамаше поджарые бойцы бегали по всему дворцу и искали сына своей госпожи. В конце концов его обнаружили забившимся в угол одной из галерей. Ошалелыми от страха глазами он смотрел в точку на полу и наотрез отказывался взглянуть хоть куда-нибудь ещё.

Судя по их виду, солдатам было не привыкать. Но они особо не волновались по этому поводу - лишь один, самый молодой из них паниковал, что им не удалось оправдать возложенных на них ожиданий. Старшие товарищи хлопали его по плечу и пытались успокоить. Мол, княжич дурак, княгиня это прекрасно понимает и скорее отчитает его, чем столь любимых ею "рыцарей". Один из них и вовсе отсутствовал всю ночь и всё утро, вернувшись к своим лишь ближе к обеду.

– У Журавлиной Башни?
– Без особого удивления спрашивал он, смазливый блондин, который без всяких сомнений развлекался со служанками, пока княгиня ещё не приехала во дворец.
– Как его туда занесло?

– Хотел бы я знать!
– Грустно вздохнул его товарищ, знойный усач.
– Княжичу бы мозги прочистить, чтобы взрослых перед уходом предупреждал, куда и как его занесёт, но нет, каждый раз как будто специально теряется.

– И не говори. Ведь не учится, господин наш!

За ними пристально следил тёмный брат в маске. Он затаился в углу так, что его как будто здесь и не было. Без сомнения, сообщение об исчезновении одного из Красичей заставило стражу переполошиться. Число их, странных укрытых несколькими слоями тканей и закрывающих лицо людей, несомненно выросло со вчерашнего дня в разы. Правда, Настас мог бы поклясться, что из-под маски доносился размеренный храп.

– Кстати о тенебоязни.
– Вдруг вспомнил что-то светловолосый.
– Говорят, астрономы пророчат дни потемнее. Княжичу совсем несладко придётся.

Настас прислушался. Не то чтобы он мог не слышать этих разговоров - в конце концов солдаты стояли на другом конце зала, а акустика была потрясающей, чтобы гостей легко будить - но всё равно затих. Звездочёты и впрямь осаждали дворец, каждый хотел поделиться откровениями с царём или с его чиновниками и первым получать за предсказания денег. Придворный астроном молчал, и они думали, что делал это он от невежества, а не от нежелания чиновников и дальше слушать его стенания насчёт небесных светил - и в долинах хватало дел по горло.

– Они правду ведь говорят.
– Блондин показал в окно на горные вершины.
– Неделю назад тени между пиками ещё не было, солнца светили прямо на перевал.

– Зима наступает. Чего ты ожидал?
– Попытался успокоить товарища усач.

– Прошлой зимой ночь не наступала так быстро.

Солдаты быстро пошептались о чём-то тихо. Как бы Настас не старался расслышать, о чём они говорили ему так и не удалось этого сделать.

– Говорят, жрецы силой звездочётов заткнут. Неурожая им мало, а теперь ещё это!