Дворяне и ведьмы
Шрифт:
В воздух взлетели облака пепла, а угольки подожгли затухшую было Совиную Башню. Оттуда огонь перекинулся на дворец - на этот раз пламя заиграло намного сильнее и ярче. Никто к такому не был готов. Даже первый огонь был менее внезапен и жаден, чем новый, с лёгкостью сожравший половину крепости.
Шиниж заторопился прочь. Здесь он был лишним и вызывал только подозрения. Даже у Гладежа, что видел вокруг точно то же, что и он сам. Шиниж не винил его - к чему это, если на его месте у него родились бы те же самые мысли?
Прибыв в этот город, он думал, что будет верой и правдой служить
Но встреча с реальностью развеяла все иллюзии. Оказалось, что не только знания и умения не играют роли. Рыцарство точно так же ничего не значит, и в страже ходят те ещё фанатики служения царю, царству или богам. Даже Тёмный Брат стал для них обычным идолом.
Шиниж был не нужен здесь. Его пытались впихнуть хоть куда-нибудь, он не вписывался никуда. Мичир не мог понять, в чём дело, почему новый, достойный член стражи всё время оказывается не там, где нужно, и занят не тем, что нужно. Всё же дело оказывалось в том, что Шиниж слишком хорош для них. Он мог бы с закрытыми глазами убивать в честном бою десятки людей, мог бы пролезать в закрытые двери, читать мысли, ходить по огню и воде - но ничего из этого не было нужно никому.
И дело вовсе не в том, что Шиниж отказался быть старшим братом. Он давно уяснил на примере Гладежа, что это звание ничем не отличается от бытия просто братом стражи. Ему приходилось выполнять задачи куда более важные, чем Камижну на своём посту старшего. Все они, в конце концов, братья - а, значит, старшинство весьма условно и не играет большой роли. Для красовчан и Красичей, безусловно, оно важно, но они и понимают его по-другому. Такова их культура, таким образом они мыслят.
Потому он ушёл. Потому, когда в тёмном переулке меж покосившихся бедняцких домов он увидел женщину, что выглядела слишком хорошо для этих мест, он понял, что должен сделать. Пред ней он встал на колени, чтобы не напугать своим внезапным появлением.
– Приказывайте, моя царица.
Сзади с ножом в руке появилась служанка, но Всеслава её остановила. Шиниж действовал так, чтобы не внушать опасений. Он знал, что должен был выглядеть страшно и казаться подосланным неведомым врагом убийцей, и рассчитывал, что покорностью и поднятой вверх маской стража докажет свою верность.
– Тебя прислал...
– Я видел, как огонь поглотил его.
– Ответил Шиниж царице.
– Скажите, чем я могу помочь, и я сделаю это.
Смеркалось, а огонь всё бушевал. Столп давно исчез, но дикое пламя, жравшее дворец, всё ещё жило. Стража сгоняла людей носить воду и тушить пожар, что успел перекинуться и вниз на город. Вновь пылала Благая Четверть, а огонь подбирался всё ближе и ближе к убежищу Всеславы.
План был прост. До ворот всего ничего, а за стенами стояла подмога. Царица говорила, что ведьма будет охотиться за ней, пока не убьёт, и просила что-нибудь с Ёнаей сделать, но Шиниж сначала хотел спасти Всеславу. Какую пользу принесёт месть убитой? Никакую.
Царица была красива,
Пробираясь по тесным улочкам Шиниж держал царицу за руку. "Со всей почтительностью", - как требовала Ирина. Так и было, пока они шли через забитые кривыми домами дворы. Тут и там стояли люди, а в глазах их отражалось пламя. Служанка всё время держала нож наготове, но горожане были больше поглощены своими переживаниями, чем какими-то там странными прохожими.
Когда же на крыше мелькнула тень человека в маске, на это просто не осталось времени. Сбоку был проход - Шиниж влетел в забитую людьми улицу. Рывок был столь необдуманным и инстинктивным, что страж удивился сам себе.
– К-как ты смеешь так с...
– Зашипела служанка, но царица и в этот раз её оборвала.
Он вёл их по узкой улочке, расталкивая локтями недовольных прохожих. Шиниж прогулялся взглядом по крышам и не нашёл ничего. "Показалось?" Страж был бы и рад, но не повезло - вдруг какая-то девушка закричала, когда прямо перед ней - и напротив Всеславы - нож попал меж глаз несчастному прохожему.
Крик стих после глухого удара. Затеряться не удалось, а горожане вокруг стали падать замертво один за другим. Преследователей было гораздо больше, чем двое - с десяток теней скакали по крышам. Страж кинул нож и, как ему показалось, подбил своего собрата. Другой юркнул в открытое окно и скрылся.
Застучали каблуками по мостовой. Бежать по той улице уже было нельзя - Шиниж чуял впереди засаду. Держались близ домов, чтобы беспокоиться лишь о другой стороне улицы. Ворота были совсем недалеко и охранялись всего парой человек, а потому собрали подле себя толпу.
Страж схватил женщин и понесёт вперёд - они всё равно не поспевали за ним. Расстояние до ворот он перемахнул за мгновение. Стало тяжелее, но в то же время намного проще - Шиниж оторвался далеко вперёд от погони и больше не боялся поймать стрелу или нож прямо в глаз. Однако, останавливаться нельзя было даже на секунду - он знал, что засаду свернули в тот же самый момент, когда добыча решила сменить дорогу.
Шиниж ссадил свой груз и, ухватив царицу за руку как можно крепче, попёр вперёд. Руганью и криками он заставлял отойти с его пути, а тех, кто не хотел, успокаивал свободной рукой. Толпа подняла ропот, но страж упорно рвался к цели. Ирина кое-как поспевала сквозь давку по его следам.
– Прочь! Дорогу!
– Орал он и расталкивал народ. Когда чья-то жирная рожа отказалась, Шиниж чуть-чуть не успел сломать ей нос - из него выросла рукоять ножа.
Вокруг начали падать люди. Он вовремя толкнул царицу вбок и тут же потащил вперёд. Его решительного рывка хватило, чтобы смести охрану и проскользнуть за ворота. Служанка, к его удивлению, успела за ним. Прямо перед её носом с грохотом и скрежетом опустилась решётка.
Всеслава закричала. Страж заткнул ей рот и потащил вперёд. Служанка тихо отошла назад в тень.