Дворец Посейдона
Шрифт:
– Кто-кто?
– Верзила в шляпе и сером сюртуке.
Мороженщик пожал плечами.
– Понятия не имею. Я не видел здесь никакого верзилы.
Проклятье! Продавец совершенно искренне утверждал, что не видел здесь никого, кто подходил бы под описание. Хотя такого человека просто невозможно было не заметить.
Гумбольдт прикусил губу и снова взялся за поиски.
– Где же ты прячешься? – бормотал он себе под нос, меряя шагами площадь из конца в конец. – Всего минуту назад ты был здесь. Не мог же ты раствориться в воздухе!..
Толчея
Как только окончательно стало ясно, что продолжать поиски бесполезно, Гумбольдт принял окончательное решение: сегодня же они покинут Париж. Еще раз окинув взглядом бульвар, он повернулся и размашисто зашагал к гостинице…
Тем временем экипаж с Элизой, Шарлоттой и Оскаром прибыл к цели. Отель «Оберж л’Этуаль» считался заведением средней руки. Гумбольдт не любил лишних трат, если речь шла всего лишь о ночлеге и завтраке. Шарлотта и Элиза с удовольствием остановились бы в более респектабельном отеле, но ученый не поддавался ни на какие уговоры.
– Удобная постель и чистая ванная – вот и все, что требуется нормальному человеку, – отвечал он. – Мы здесь для того, чтобы работать, а не развлекаться.
Оскар выпустил Вилму из корзинки и сам вышел из коляски. Шарлотта велела кучеру ждать их у бокового входа из отеля. Затем двое молодых людей поднялись вверх по лестнице.
Шарлотта скрылась в номере, снятом для нее и Элизы. Оскар отпер свою комнату. На сборы понадобится совсем немного времени. Гумбольдт всегда требовал, чтобы их багаж стоял наготове – на случай, если придется немедленно сниматься с места. Похоже, такие ситуации с ним случались сплошь и рядом.
Внезапно с улицы послышался странный шум – там что-то взрывалось, постреливало, пыхтело и шипело, будто кому-то пришло в голову запустить среди бела дня фейерверк. Оскар толкнул створку окна и выглянул на улицу.
У тротуара остановилась странная повозка. Черный лакированный корпус покоился на красных колесах, обтянутых каучуковыми шинами. Вместо поводьев на месте кучера виднелось что-то вроде судового штурвала, а спереди и сзади располагались неясного назначения латунные цилиндры. Еще более странным оказалось то, что лошадей, которые приводили бы этот экипаж в движение, не было и в помине.
Несколько зевак столпились вокруг транспортного средства и принялись оживленно обсуждать его достоинства и недостатки. Ни кучера, ни седоков не было видно поблизости.
Оскар охотно поглазел бы подольше на это диво, но время не ждало. Он распахнул створки шкафа, извлек оттуда свои брюки и рубашки и побросал в пасть распахнутого кожаного чемодана. Затем он направился в ванную, но тут в дверь номера постучали.
– Кто там?
– Это я, – откликнулась Шарлотта. – Я хотела попросить тебя помочь мне спустить вещи вниз.
Оскар открыл и с изумлением
– Ты уже готова?
– А ты разве еще нет?
– Нет, я… неважно. Давай я помогу тебе, а уж потом закончу здесь.
Оскар схватился за чемодан.
– Боже правый, – воскликнул он. – Да тут минимум килограммов тридцать! Что там у тебя? Свинцовые слитки?
Племянница ученого ухмыльнулась.
– Ничего особенного. Платья, обувь, косметика и прочие мелочи, необходимые любой женщине.
– Уму непостижимо, – пыхтел Оскар, спускаясь по лестнице с громоздким багажом. – Наш багаж весит вдвое меньше. Будь я женщиной, я бы считал путешествия невыносимо трудным делом.
– Ну, рядом всегда найдется кто-нибудь, кто поможет справиться с вещами. – Девушка подмигнула ему.
– Тебе известно, куда мы направляемся? – спросил Оскар.
– Тесла упоминал какой-то город, – ответила Шарлотта. – Гавр, кажется. Он сказал, что там мы найдем человека, кто сможет нам помочь. Некоего господина Рембо. Гумбольдт просто мечтает о встрече с ним.
– Гавр далеко от Парижа? – поинтересовался Оскар.
– Около двухсот километров. В пути придется провести немало времени. Так что лучше бы тебе поторопиться.
Оскар водрузил чемодан Шарлотты на одну из тележек для клади, стоявших в холле, взял у нее из рук сумку и покатил тележку к боковому входу в отель. При всех удобствах недорого отеля, обслуживающего персонала здесь было совсем мало.
Элиза уже ждала их. Сидя в экипаже, она пыталась накормить киви, которая, тревожно попискивая, восседала у нее на коленях.
– Просто не знаю, что делать с Вилмой, – сказала женщина. – Она отчаянно нервничает и почти не прикасается к корму. Я думаю, она чувствует, что мы ужасно спешим.
Кучер помог Оскару водрузить чемодан и сумку на багажник коляски.
– Насчет этого Вилма права, – отдуваясь, проговорил Оскар. – Мы действительно уберемся отсюда через несколько минут – только нас и видели. Я только сбегаю за багажом Гумбольдта и своим, и мы можем отправляться.
Юноша снова взбежал наверх и торопливо вошел в свой номер. Дверь захлопнулась позади него. Слова Элизы и поведение Вилмы заставили его слегка встревожиться. В самом деле – в воздухе словно витало ощущение угрозы. Он в спешке швырял в чемодан ботинки, куртки, мыло, бритвенные принадлежности и зубной порошок. Едва он захлопнул замки чемодана, как в дверь снова постучали.
– Уже бегу, – крикнул он. – Остались только книги и пижама. Я сейчас спущусь.
Снова раздался стук, на этот раз более настойчивый.
– Пожалуйста, не дави на меня, Шарлотта. Две минуты, ладно?
Но за дверью не унимались. Оскар сердито покосился на нее.
Может, это кто-то из персонала отеля? Его французский никуда не годится, но с этой ситуацией он, пожалуй, справится.
– Ун момент! – крикнул он и добавил: – Подождите, пожалуйста!
Но в дверь продолжали стучать, причем все более настойчиво.