Дворец Посейдона
Шрифт:
Тесла молчал. Было заметно, что он колеблется – стоит ли продолжать обсуждение вопросов, которые были явно ему не по душе.
– Я, конечно, не берусь судить окончательно, – заявил он, – но ваша версия грешит натяжками. И все же я вам помогу – интуиция подсказывает мне, что вам, господин Гумбольдт, можно доверять. – Он вздохнул. – Итак, вы хотели бы знать, над чем мы работали? Следуйте за мной!
Изобретатель повернулся на каблуках и шагнул к контейнеру, в котором сходились все провода и кабели. Только сейчас Оскар заметил, что он изготовлен
– Высокопрочная керамика, – пояснил Тесла, вынимая из кармана ключ. – Здесь необходима особая изоляция, чтобы из накопителя – аккумулятора необычной конструкции, не ускользнуло ни капли пойманной в ловушку энергии. Моя идея заключается в том, чтобы полностью сохранять энергию атмосферного разряда в накопителе, а затем высвобождать ее оттуда небольшими порциями. Для начала я хочу с помощью этого устройства осветить Эйфелеву башню сверху донизу, а затем и близлежащие городские кварталы. Все зависит от того, насколько мне удастся приручить эту небесную бестию… – Тесла вставил ключ в замок и повернул. Дверь в боковой стене контейнера распахнулась.
– Здесь находится некто, кто сумеет более точно ответить на ваши вопросы, чем я.
Оскар заглянул внутрь. В контейнере находился огромный прозрачный куб, состоящий из множества отдельных ячеек, в которых бурлила зеленоватая жидкость. Стержни из серебристого металла время от времени погружались в жидкость, отчего та стремительно испарялась. В нос бил резкий запах химических реактивов. Оскар был настолько поражен фантастическим видом устройства, что не сразу заметил небольшую фигуру в углу помещения. Только когда она пошевелилась, он обратил на нее внимание.
У этого существа имелись руки, ноги и голова кубической формы, на лицевой стороне которой виднелись ротовое отверстие и пара узких светящихся глаз-щелочек. И все это было изготовлено из полированной стали. Человеком это создание явно не было – скорее, его механическим подобием, роботом.
Робот сделал несколько шагов им навстречу, повернул голову и вскинул металлическую руку. Из отверстия на его лице донеслось негромкое потрескивание.
– Он хочет вас поприветствовать. – Возможность продемонстрировать свое детище доставляла изобретателю нескрываемое удовольствие. Механическое существо сделало несколько шагов и снова вскинуло руку. Вилма пискнула и прижалась к колену Гумбольта, а затем издала несколько негодующих резких криков.
– Что это? – пораженно спросил Оскар.
– Герон, – ответил Тесла. – Программируемый многофункциональный робот, который помогает мне в исследованиях. Я назвал его в честь греческого ученого и философа Герона Александрийского, который одним из первых начал создавать механические подобия живых существ. Я использую этого робота повсюду, где работа представляет опасность для жизни. Он оказался на удивление надежным и точным, к тому же лучше кого бы то ни было умеет хранить тайны. Лучшего ассистента не найти. –
Робот опустил руку и принялся с важностью вышагивать вокруг группы людей, причем его глаза или то, что их заменяло, были направлены на Вилму. Казалось, в них светится недоверие.
Примерно то же самое испытывала киви по отношению к металлическому человеку. Она покинула Гумбольдта и принялась носиться вокруг Герона, держась на безопасном с ее точки зрения расстоянии. Когда робот на мгновение отвернулся, Вилма подскочила к нему и с силой клюнула в металлическую ногу. На голове робота тотчас вспыхнула предупреждающая красная лампочка. Раздался пронзительный свист.
– Немедленно прекрати, Герон! – прикрикнул Тесла и присел на корточки перед своим механическим помощником. – Ничего особенного не произошло, и ты не должен обижаться на птицу. Ни она, ни наши гости никогда не видели ничего подобного.
Изобретатель открыл крышку на спине своего ассистента и щелкнул переключателем. Движения робота замедлились, свет в его глазах погас, а голова упала на грудь. Тесла вооружился отверткой и буквально в несколько секунд отвинтил голову Герона. Затем он удалил стальные щитки на груди, за которыми располагался какой-то сложнейший механизм, и повернулся к гостям с загадочной улыбкой на губах.
– Вы хотели знать, над чем работали мы с Ливаносом? Вот оно. Подойдите поближе, прошу вас, – это совершенно безопасно.
Гумбольдт с напряженным вниманием разглядывал фантастическое переплетение проводов и деталей неизвестного назначения, плотно заполнявших «грудную клетку» робота.
– Что это такое?
– Аналитическая машина. Многократно усложненный и усовершенствованный вариант механической дифференциальной машины, используемой для вычисления значений математических функций.
– Аналитическая машина… – Гумбольдт потер подбородок. – Значит, вы используете ее в качестве электрического мозга?
– Именно. Старинные дифференциальные машины были слишком тяжелыми и неэффективными. К тому же, информацию в них приходилось вводить с помощью перфорированных карточек. Но вместе с Ливаносом мы совершили огромный шаг вперед в этой области. А сам он пошел еще дальше, уже самостоятельно, но каковы были результаты его исследований и чего он в конце концов добился, я не знаю. Как не знаю и того, какие цели он перед собой ставил.
– Хм… – Гумбольдт напряженно размышлял. Внешне он выглядел спокойным, но кто-кто, а Оскар отлично знал, какая огромная работа совершается в это мгновение в мозгу ученого. И происходит это почти так же, как в аналитической машине, управляющей маленьким роботом Героном. Удивительно!
Спустя несколько мгновений Гумбольдт со вздохом вынырнул из океана собственных мыслей. На его лице играла непринужденная улыбка.
– Субмарина… – произнес он. – Вот что нам нужно! Подводная лодка, только и всего.