Дверь домой

Панфилов Василий Сергеевич

Шмеля этим не смутить:

— Ну так и семьи бывают разные.

— Разные, — соглашается эльф, — но вместе живут только родственники.

— А эти… Рабочие деревья?

— Там не всегда родственники, но в таком случае — члены одной… Гильдии? Нет, не только гильдии, но и…

— Суть мы поняли, — прерываю его мучения.

Просторно живут: одно дерево накрывает кроной несколько гектаров… Ну а почему бы и нет? При необходимости они вот как шустро бегают, так что могут собраться очень быстро. Ну а если необходимости в централизованной жизни нет [30] , то зачем тесниться?

30

Специфика Ветви вообще и государств долгоживущих в частности

такова, что крупных производств здесь почти нет, из-за чего нет и необходимости в скученности. Кроме того, каждый долгоживущий знает множество ремёсел и знает их хорошо. Не только из-за долгой жизни и специфического обучения, но и из-за более качественной мелкой моторики, глазомера, координации. То есть средний эльф/ворон/наг/сид, если берётся за какое-то ремесло, то в самом скором времени становится неплохим специалистом. Знание множества ремёсел во многом вынужденное — долгоживущие в большинстве своём имеют проблемы с потомством, так что каждого детёныша учат всему, что хотя бы теоретически может пригодится в будущем. Ещё одно — большинство государств долгоживущих крайне невелики по численности — чем больше проживает народу, тем больше проблем с интригами, кровной местью, родственными связями и прочим. Так что о разделении труда и узкой специализации думать не получается ещё и по этой причине.

— Очень красиво, — искренне хвалю Лес. — Кстати, тут такое дело — мы с женой — вороны. Не знаю, сколько мы тут пробудем, но хочется иметь возможность разминать крылья. Не хотелось бы попасть под стрелу или заклинание…

— Решаемо, — не задумываясь отвечает эльф, — но придётся сперва превратиться перед записывающим амулетом, а затем подождать пару дней.

— Вкусно, — восхищённо заявляет Лиа, уплетая местные сладости, — всегда бы их ела.

— Это только поначалу кажется, — со смешком говорит сопровождающий, — но мы сами с охотой едим блюда других народов, когда выбираемся за пределы Леса. Не все, кончено же.

— И кашу? — неверяще произносит ребёнок.

— И кашу, особенно на молоке, — мечтательно отвечает длинноухий.

Красота-красотой, но…

— Нас записывали, — сообщает Тиль, как только мы вернулись в выделенное жилище. Приподнимаю бровь…

— Сейчас нет. Было несколько амулетов-артефактов, но, — тут он хищно усмехается, — поломались.

— Ну что ж, вполне понятно, особо не удивлён. Это даже не столько шпионаж, сколько попытка проанализировать наши характеры. Но вот в жилище — это уже перебор…

На следующий день нас ждала всё та же экскурсия по Великому Лесу, но уже по земле. Ну что сказать… Повторю — красиво. Однако немного… чересчур. Пожалуй, это будет наиболее точным словом. Для примера — почти все растения съедобные, а которые «не все» — так поголовно имеют лекарственное значение или идут на производство красок, верёвок и прочего. Более того — обычно это совмещается.

Правильно, логично, грамотно, но… ощущение, будто ты в гигантской оранжерее. Искусственность, проще говоря. Единственное, что порадовало, так это охота на единорогов — крайне опасных и злобных зверюг, владеющих магией.

Глава тридцатая

Смотрю на потупившуюся Белку, но понимаю — не слишком-то она и расстроена. Умная, талантливая, работяга, но… шило в одном месте частенько перебивает все достоинства. Вот и сейчас — полезла устанавливать связь с Лесом, а проще говоря — с теми самыми секвойями-баобабами, на которых расположились дома эльфов. А действительно ли она умная? Мда, хороший вопрос…

Деревья эти не простые… Я не упоминал? Деревья эти вырабатывают Силу, да вдобавок Лес целиком образует что-то вроде полу-разумной Сущности. Какой? Объяснить коротко невозможно — аналогов у людей просто нет. А длинно… Оно вам надо? Мэллорны не мэллорны, но всё-таки оберегают от посторонних. А тут…

Вроде бы не ребёнок уже — пятнадцать скоро будет, но вот поди ж ты… Соединила знания по некромагии, менталистике, жизни и целительству — и установила связь. Теперь Лес воспринимает её как свою… Замечательно? А ничего, что теперь есть три варианта: убить её, оставить эльфам или попытаться как-то решить проблему.

Просто так её не отпустят — теперь она способна провести посторонних и все эти ядовитые кустарники и зверушки на границе просто не тронут ни её, ни тех,

кого она приведёт с собой. Понятно, целое войско не пройдёт, но и десяток другой огневиков, к примеру — ой как серьёзно. Выкладываю ей свои соображения, но в ответ:

— Учитель, вы что-нибудь придумаете, — произнесённое достаточно легкомысленно. Мда… Придумать-то я придумаю, но то, что ты перестала быть моей Ученицей — гарантированно. Да и вариантов теперь только два — после такого-то отношения к произошедшему.

— Она из венедов, племя вентичей, — произношу я многозначительно. Жрец [31] невозмутимо смотрит на меня, но постепенно маска разглаживается.

— Ты хочешь оставить её у нас, — мелодично, как и все эльфы [32] , произносит он, — навсегда?

31

Не стоит переносить привычные на Земле понятия на Ветвь. Жрецы здесь — не просто молятся и совершают ритуалы, но и являются специалистами в какой-то области. Война, медицина, юриспруденция, охрана Закона и т. д. — вариантов масса. Более того — большая часть жреческого сословия является в первую очередь специалистами, а уже во вторую — служителями богов.

32

Оборотни тоже могут похвастаться невероятно красивыми, богатыми голосами. Другое дело, что они в большинстве своём стараются подобрать более естественные (для людей) «оттенки», чтобы быть менее заметными. Эльфам же это не нужно, да и не получится — внешность специфическая, а способности к метаморфизму у них нет. Плюс — невероятно мелодичный язык, в котором общее количество звуков — более ста двадцати, а больше ста из них — гласные.

— Предварительно — да, — склоняю я голову, — ну дальше видно будет, не стоит заранее отрезать себе другие пути.

— Да будет так.

Спасение Белки заключается в том, что племя её пусть и люди, но такие… необычные. Подробностей не знаю, но вроде как они поклоняются Матери-Природе и имеют кое-какие особенности, свойственные эльфам, дриадам и другим обитателям Лесов. Словом, если оставить её здесь, то через какое-то время она может стать эльфийкой под воздействие ритуалов и Силы Леса.

Процедура не то чтобы частая… Но и не такая уж редкая, хотя и не афишируемая. Ну сами понимаете — эльфом может стать только маг, причём «Созвучный» (чтобы это ни обозначало) и достаточно сильный. То есть личность, которой эльфийское долгожительство на фиг не нужно — и без него может прожит не одно сотню (а то и тысячу) лет. Так что — большая часть Преобразований не совсем… добровольные.

Забрать её с собой? Спасибо, нет. Отпустят — я же всё-таки посол, но… Ссориться с целым народом из-за взбаломошной девчонки, обрекая себя на многовековую вендетту… На хрен. Жалко Белку? Не слишком — она останется жива (скорее всего) и проживёт долгую жизнь. Жалко разве что потраченных усилий на её обучение.

По человечески? Нет, не слишком — я давно уже не человек и мораль заметно отличается. Да и… умная дура из-за пустого любопытства подставила не только себя, но и всех нас. Всех — это буквально всех, включая остальных учеников, воинов, писцов и чиновников.

— Править память будем? — вопросительно-утвердительно спрашивает жрец.

— Разумеется, уважаемый… [33]

— Зови меня Эвиен.

Править память нужно было обоим — я уберу и Белки наиболее «вкусные» воспоминания о школе и некромагии (тонкости), жрец Эвиен поправит так, чтобы она всеми силами стремилась сама стать эльфийкой. Жестоко? А попробуйте провести аналогии на допуск в Лес с ракетными дивизионами, охраняющими государство от вражеских бомбардировок, к примеру. Вот попали они в чужие руки… Поплохело? Вот то-то, так что стать эльфийкой с подправленной памятью — это ещё очень мягкий, «щадящий» вариант…

33

Геморрой с именами из-за этикета. В некоторых случая эльфы (да и не только они) представляются по должности, так выполняют некую служебную функцию. Соответственно — и представляются по этой самой функции.