Две грани нейробука

Парамохин Максим

Однако эти меры смогли притормозить, но не остановить наступление Килмора. В 2074-м его сторонница Мадлен Джонсон выиграла выборы в Техасе, втором по населенности штате страны.

Однако президентская гонка через два года снова осталась за Брантом. Воодушевленный победой, но видя, что время играет против, он решился на отчаянный шаг - запретить вживление новых нейробуков.

Через Конгресс закон удалось провести лишь с минимальным перевесом. А на следующий день после вступления в силу Килмор объявил вторую в истории США сецессию. Штаты

Калифорния, Орегон, Вашингтон, Невада, Юта, Аризона, Колорадо, Нью-Мексико и Техас заявили, что теперь они новое государство - ФИОМС.

Брант сецессию не признал, объявил власти отколовшихся штатов изменниками и послал против них войска. К несчастью для президента, все лучшие технические специалисты армии обладали нейробуками, и даже те, кто прежде не являлись сторонниками Килмора, теперь его поддержали. Они захватили Хьюстонский центр управления полетами, а оттуда всю космическую группировку США.

Позволявшую помимо всего прочего наводить орудия и ракеты с большого расстояния с недоступной для противника точностью. Находившееся на территории сецессионных штатов вооружение также оказалось под их контролем.

Войска федерального правительства были разгромлены, причем большинство не успело сделать ни единого выстрела. Брант подал в отставку.

Однако сам Килмор переходить в контрнаступление не стал. Он заявил, что не собирается насильно вживлять нейробуки тем, кто откажется, а таких в стране хватало. Но ФИОМС примет желающих вместе с ним строить новое общество. На раздумье и переселение отвел пять лет, после чего границы ФИОМСа будут закрыты.

Многие владельцы нейробуков и мечтающие его получить потекли на юг и на запад. Им навстречу двигались те, кто не хотел жить в мире киберов.

Однако Америку покинули не все. Одни остались ради бизнеса, которым владели, другие по семейным или еще каким причинам. Не планировали уезжать и нейкеры, предпочитая быть корольками своих небольших общин. К тому же с уходом Бранта и отъездом большинства владельцев нейробуков накал противостояния снизился. Интеллектуально превосходя всех прочих и не опасаясь конкуренции со стороны уехавших в ФИОМС, оставшиеся киберы легко получали престижные должности, занимали высокие посты. Вскоре они добились разрешения на возобновление деятельности центров по вживлению, но лишь для своих потомков. Становясь фактически наследственной кастой.

Потрясающие способности нейробуков позволяли их обладателям легко обходить прочих в карьерной борьбе, что со временем вызвало очередной виток напряжения.

Новое противостояние возглавил Мейсон Клинт. Социолог, на рубеже 21-22 веков он опубликовал исследование, показавшее, что, хотя киберы составляют лишь два процента населения, они занимают 95 % должностей топ-менеджеров. В среднем разница доходов обладателей вживленных компьютеров и обычных людей оказалась двадцатикратной.

На фоне глубочайшего кризиса, в который погрузилась Америка после откола ФИОМСа, эти данные породили возмущение и зависть.

Масла в огонь подлило и высокомерное отношение киберов к остальным, которых они презрительно именовали пустоголовыми. Или, сокращенно, пустами.

Став на волне возмущения новым президентом США, Клинт объявил, что закончит дело Бранта. Он запретил деятельность по всей стране центров вживления, и принял закон, лишающий американского гражданстве тех, кто вживит нейробук за границей.

Спустя три недели Клинта застрелили. Убийцы скрылись, но каждый понимал - это месть киберов. По стране покатилась волна нападений, погромов, убийств обладателей нейробуков. Сперва казалось, что обычные люди задавят противника многократно превосходящим количеством.

Костяком обороны стали сообщества, контролируемые нейкерами. Множеству врагов они противопоставили непревзойденное, продемонстрированное еще в Брайнет-Хилс качество.

Интеллектуальное превосходство и колоссальный навык общения с машинами позволял им перехватывать управление вражеской техникой. Каждый кибер независимо от возраста и пола стал сильным, отлично подготовленным солдатом. Не знающим усталости, боли, страха. Наконец, сомнений и жалости. Все эти ненужные для войны качества полностью подавлял нейробук.

Боевые действия отличались невероятной жестокостью, способной устрашить пустов, но никак не киберов. После семи лет яростных боев власть на основной территории захватили хозяева нейробуков. Вне их влияния остались несколько южных штатов с преобладанием негритянского населения, основавших государство "Черная Америка", и малонаселенные штаты на севере.

Прочее держали в своих руках киберы. Они официально провозгласили себя хайменами - высшей расой, а обычных людей расходным материалом. Контролируя ключевые отрасли, тщательно следили, чтобы пусты не поднялись никогда.

В ходе Второй Гражданской войны и последующих конфликтов уцелели 38 крупных сообществ, насчитывавших до 100 тысяч киберов. Каждое контролировало свой штат. Слишком маленькие, чтобы выжить поодиночке, они поддерживали торговые отношения, что не мешало отдельным штатам враждовать. Правда, вражда эта редко выходила за пределы засылки агентов и небольших диверсионных групп.

И касалась только киберов, пусты в ней не участвовали. Они могли свободно перемещаться между штатами. Впрочем, отношение к ним всюду одинаковое - презрение и подавление.

Закончив чтение, Джантор какое-то время пытался все осмыслить. То, что представлялось ему серией логичных, последовательных, разумных шагов, на деле оказалось нагромождением невероятных глупостей. Сначала борьба с ограничениями на нейрокайф. Судя по жизни Оденлина, правильными. Затем противодействие ФИОМСу. Учитывая, как отстали местные, напрасное. Новая чудовищная война, порожденная завистью к чужим деньгам. Наконец, нынешняя вражда и угнетение.

А еще тайные программы влияния. В ФИОМСе они тоже есть. И от них Джантору надо избавиться.