Два Ричарда
Шрифт:
Колеса чемодана застучали, и через несколько секунд Джеймс открыл дверь дома, пропустив меня вперед.
Я переступила порог в надежде почувствовать что-то родное. Этот дом был создан для детского смеха, ароматных пирогов и чашки кофе в постель. Сразу с порога видна гостиная: нежно-персиковый ковер у белоснежного дивана, стеклянный столик, ваза с фруктами. На стене висела картина: оголенная девушка, смотрящая из-за плеча украдкой.
Джеймс оставил чемодан у двери и остановился на пороге.
– Вам нравится?
Я молчала. Только положительно кивнула в ответ и улыбнулась. Улыбка иногда
– Вот и прекрасно! – Впервые я увидела на лице Джеймса искреннюю улыбку. – В холодильнике есть кое-что из еды. Мне велели купить на первые дни.
– Спасибо, Джеймс! – Крикнула громко в ответ из кухни: просторной, теплой, для ароматных пирогов и душевных семейных ужинов. – Джеймс! Здесь есть бассейн!? – Стеклянные двери кухни вели к бассейну.
Джеймс не услышал моего вопроса. Чемодан одиноко стоял у двери. На столе лежали ключи. У меня есть несколько часов на отдых, мечты, благодарность и чашку горячего травяного чая.
……………………………………………….
Передо мной стояла женщина с острым взглядом, идеальной фигурой и черными, как воронье крыло, волосами. От таких женщин всегда веет холодом и опасностью. Это была Меган. Та самая Меган, с которой мне нужно работать в Лос-Анджелесе. Как рассказал мне Джеймс по дороге сюда, Меган – бизнес-партнер Брэда. Когда в моем кабинете Брэд не хотел сотрудничать 50% на 50%, я не спросила о том, кто же будет представлять его интересы в Лос-Анджелесе. Я легко находила общий язык в бизнесе с мужчинами и никогда – с женщинами. Меган смотрела на меня холодным пронзающим взглядом. Так смотрят на соперниц: красивее, моложе, умнее. Несмотря на идеальную фигуру, лицо Меган полностью выдавало ее возраст. Ей было не меньше сорока лет.
– С приездом. Присаживайтесь, – она указала на кресло, будто делала одолжение.
В голосе столько же холода и расчета, как и в глазах.
– Благодарю, – мне нужно перестраиваться на ее манеру общения. После улыбчивого, пускай и не всегда искреннего, Джеймса, Меган воспринималась, как потенциальная опасность для меня.
– Как долетели? – Холодный и короткий вопрос с губ Меган сорвался, будто случайно. Ее вынуждала позиция хозяйки задавать гостеприимные вопросы. На самом деле ей было абсолютно безразлично, каким будет мой ответ.
– Спасибо, хорошо.
Лаконичность наших фраз задала тон дальнейшему диалогу.
– Кофе? – Она попыталась стать более мягкой в голосе и блеснула доброжелательностью в глазах, которая тут же исчезла.
– Не пью кофе.
– А я выпью, пожалуй, – ее тонкий указательный палец нажал на кнопку, а рука аристократично зависла в воздухе. – Один кофе. Мне.
Я пыталась расслабиться. Вспомнила о том спокойствии и комфорте, с которыми встретил меня Лос-Анджелес и мой временный дом.
– Ну, что ж, Эми. Не знаю, рассказывал ли вам обо мне Брэд, но я – его бизнес-партнер и буду помогать вам здесь с открытием и запуском туристического агентства.
Я молчала и ждала, что она будет продолжать. Вместо продолжения Меган многозначительно смотрела. В глазах читалось: «Ну, так говорил или не говорил?». Она сама ответила на свой вопрос.
– Поняла. Он ничего не говорил. Тогда будем с вами знакомиться в процессе работы.
– Конечно, – мое согласие еще
– Вот вам все документы для ознакомления, – она подвинула толстую папку с бумагами ближе ко мне, – думаю, трех дней хватит, чтобы войти в курс дела?
– Да, достаточно, – я понимала, что соглашаться с Меган – значит, найти ключ к ее холодному уму и сердцу.
– Хорошо, – она сделала глубокий выдох, который, кажется, снял полностью напряжение с ее стройного тела.
Я продолжала изучать эту женщину, не подавая вида, что мой интерес – велик. Меган казалась железной леди. Такие готовы на все, чтобы добиться своей цели. У таких женщин нет и не может быть подруг. Они одиночки. И не только в дружбе. Они предпочитают секс на одну ночь, а потом хотят подчинить себе нового мужчину. И еще, и еще. Такие женщины не созданы для семьи, смены детских памперсов и постоянства в отношениях. Не знаю, ошибаюсь ли я сейчас? Передо мной сидела женщина, за холодом которой наверняка прятались сотни глубоких ран, предательств и падений. Женщины становятся эгоистичными, холодными и расчетливыми только тогда, когда получают несколько ударов в спину. И если эти удары от тех, кому доверяешь больше всего в жизни – роль стервы навсегда становится вторым «Я».
– У меня будет просьба, Эми, – сейчас ко мне обращались, как к лучшей подруге. – Я не хочу сильно вникать во все процессы. Мне некогда этим заниматься. Брэд попросил проконтролировать, я не могла отказать. Но лучше всего, если мы будем видеться не чаще одного-двух раз в месяц. Хорошо? – Она сощурила глаза, будто во взгляде была какая-то сила и магия.
– Я согласна. Наверное, вам говорил Брэд, что в Нью-Йорке у меня собственное туристическое агентство?
– Говорил, – медленный кивок в знак подтверждения.
– Поэтому можете смело доверить все процессы. У меня достаточно опыта, чтобы все сделать так, как хочет Брэд.
В последнюю фразу я вложила всю свою уверенность. Дала понять, что со мной нужно говорить на равных и абсолютно ни к чему сомневаться в моем профессионализме. Меган все поняла.
– Джеймс будет вашим личным водителем. Если не захотите – просто скажите ему об этом.
Покидая кабинет Меган, я держала голову высоко, слегка задрав подбородок вверх. Мне казалось, что только так я смогу показать этой эгоистичной женщине, что не хуже нее. У меня не было выбора. Я согласилась на условия Брэда, значит, должна найти общий язык с Меган. И обязательно найду. На шпильках я была на голову выше Меган и это – моя маленькая победа. Так я чувствовала себя увереннее.
На улице у входа стоял Джеймс. Увидев меня, на лице появилась широкая улыбка. Уже менее фальшивая, чем при первой встрече в аэропорту, но все еще наигранная.
– Как вам Меган?
Мы шли к машине медленно, будто никто никуда не спешил. Действительно, в ближайшие три дня мне некуда спешить.
– Не знаю. Пока не знаю, – я самостоятельно открыла дверь, в очередной раз продемонстрировав, что дело Джеймса – крутить руль автомобиля и вовремя приезжать.
Я солгала. Не могла признаться все еще незнакомому человеку, что Меган – настоящий айсберг. Женщина-лед, рядом с которой все прекращает дышать жизнью.