Два Ричарда

Кривенец Алина Вадимовна

– К концу недели условия договора будут исправлены. Вам принесет бумаги курьер, если не возражаете. Меня не будет в городе.

– Конечно. Не вижу никаких проблем.

Я подошла к двери, чтобы открыть и проводить будущего партнера. Он был слишком слащавым, скользким, но безумно обаятельным. Впрочем, я ничем не рисковала. Все, что нужно было от меня – знания и опыт. Почему-то я была твердо уверенна, что справлюсь.

Брэд раскланялся, а выйдя за дверь, с каждым из сотрудников прощался лично: «До встречи», «Хорошего дня», «Увидимся». Отрывки его галантных

фраз «просачивались» сквозь щели двери моего кабинета. Да, он был слишком слащав. Но я знала, что все получится.

………………………………………………

– Ты устала? – Ричард аккуратно обнял за талию и бросил несколько сладких поцелуев в шею.

– Нет, Рич. Все в порядке. Я пройду?

Он театрально отступил в сторону, сделал поклон и указал мне рукой в сторону гостиной.

Сбросила шпильки у входной двери. Привычка. Ноги жутко болели. Целый день на каблуках мне до сих пор удавался тяжело, даже несмотря на то, что я время от времени сидела с босыми стопами за рабочим столом с утра до вечера.

– Голодна? – Ричард прошел следом в гостиную.

– Кажется, нет.

Я «плюхнулась» на мягкий диван в молочной кожаной обивке. Этот диван мы выбирали вместе. Мы многое выбирали вместе, но вот жить вместе не собирались никогда. Моя строгая облегающая юбка подскочила вверх, слегка оголяя бедра. Ричард присел на корточках возле ног.

– Так, может…? – он гладил руками мои ноги, подкрадываясь все выше и выше.

– Ричард. Я устала. Не сейчас.

В ответ я погладила его по голове. Он любил, когда я ныряла пальцами в волосы, и от удовольствия запрокидывал голову назад.

– Эми, не ты ли мне утром говорила?

Я перебила.

– Что хочу тебя. Хочу, Рич. Очень хочу! Но давай немного позже. Хорошо?

После очередного моего поглаживания волос он резко вскочил на ноги.

– Хорошо! Тогда кофе? – он, как ребенок, радостно потирал ладони. Никогда не обижался. Да, и никогда не ревновал. Не знаю, нормально ли это, но мне кажется, если бы я сказала, что изменила ему, он бы не возражал и не сказал бы ни слова. Он бы принял это, как само собой разумеющееся, и простил.

– Какао. Рич, у тебя есть какао?

– Какао? – он нахмурил лоб, демонстрируя полное погружение в поиск ответа. – Какао! Конечно, у меня есть какао!

Он был энергичным, жизнерадостным и всегда с улыбкой. Мне это нравилось. Это то, что меня в нем привлекло с первого взгляда. Его энергия всегда била ключом, и, если я чувствовала себя раздавленной, растерянной и грустной, Рич всегда возвращал меня к реальной жизни и показывал, что она не заканчивается с приходом любой, даже большой, неприятности.

– С сахаром? – он кричал из кухни так громко, будто между кухней и гостиной была целая пропасть.

– Нет, Рич. Без сахара, – ответила я спокойно и, как мне показалось, едва слышно.

Недопитый холодный какао стоял на полу рядом с диваном в гостиной. Кожаный диван покрылся вмятинами. Он хотел меня сильнее. Еще секунда – и рядом с моей измятой юбкой на полу оказалась блуза. Ричард был жаден, как никогда. Впивался в шею поцелуями, хватал

широкой ладонью мои бедра и казался на гране эмоционального срыва. Так было не всегда. Далеко не всегда. При этом я всегда чувствовала себя желанной. Не любимой, но желанной. Этого было пока достаточно.

– Эми, расслабься. – Он продолжал водить широкой ладонью по внутреннему бедру, иногда сжимая кожу до легкой боли.

Да, я была напряжена. Думала о Лос-Анджелесе и том, что с моим отъездом эти отношения закончатся. Я не верю в отношения на расстоянии. Мне предстоит пробыть в ЛА минимум три месяца. За эти три месяца многое может измениться. И изменится, я это чувствовала. Рич больно сжимал мои бедра, но я не хотела его останавливать. Это был порыв, которого я давно не видела. Порыв, который ярко демонстрировал то, что между нами – страсть, не более. Страсть и общение по интересам. Я заставила себя расслабиться. Обмякла, полностью доверилась Ричарду и на какое-то мгновение забыла о ЛА и будущем отъезде. Ричард заставил меня крикнуть. Громко. Очень громко. Еще мгновение – и я замолчала, обвив его шею мягкими руками. Из таких ярких моментов сейчас складывалась моя жизнь. Может быть, не совсем идеально и не совсем так, как хотелось бы, но я не торопила события и не заводила разговор о чем-то более серьезном. Рич подскочил и протянул мне чашку с какао.

– Эми, твое холодное какао. – Он приложил чашку к щеке, проверяя, действительно ли напиток полностью остыл.

У него было идеальное телосложение. Вовсе не такое, как у моего мужа. Бывшего. Широкая спина, кубики пресса, накачанные ноги. Смела мечта любой девушки. На мне остался кружевной бюстгальтер, который я стеснительно поправляла одной рукой, протянув другую за чашкой остывшего какао. Почему-то я чувствовала себя неловко каждый раз, когда Рич видел меня вот в таком, как сейчас, виде. И ничего не могла с этим поделать. Наверное, нужно время.

Он вернулся через несколько секунд с одеялом. Мягкое, нежное, светло-голубое. Это было мое одеяло в этом доме. Его мы также выбирали вместе. Ричард отправился на кухню, оставив меня, обмякшую, в тугом, как кокон, одеяле.

– Рич! – я позвала его сразу же, так как чувствовала, что хочу сказать это сейчас.

– Что? – он все так же громко кричал из кухни. – Говори, я тебя хорошо слышу.

Грохотала посуда, звенели ножи. Он готовил для нас ужин. Чаще всего именно так и было. Ричард готовил ужин, а я – летала в своих мыслях, укрывшись мягким светло-голубым одеялом.

– Нет, подойди, пожалуйста. Это важно.

– Говори. – Ричард стоял передо мной с кастрюлей в одной руке и ложкой в другой.

– Ричард, дорогой…

– О, Боже! Ты впервые сказала «дорогой»! – Он громко ударил ложкой о дно кастрюли, имитируя победный гонг.

– Мне нужно будет уехать на некоторое время.

Он отодвинул одеяло в сторону и присел возле моих ног на диван.

– Так-так, – продолжал говорить с привычным ему позитивом. – И куда же?

– В ЛА.

– В Лос-Анджелес? – в его вопросе я не заметила ни тени удивления.