Душегуб
Шрифт:
Но ему слушать не захотелось. Просто ушёл, бросив меня посреди улицы, когда я еле могу конечностями дрыгать. А ведь в голове уже сформировалась истинно умная лекция, способная стать сытной пищей для ума. Как жаль, что все предпочитают держать мозг на диете. А что я должен помнить? Ммм, это опять ты…
Спрятался на заднем дворе, чтобы покурить. Элементарные правила безопасности предписывают не дымить в тёмное время суток, чтобы огонёк
Правила, правила, правила…
Проблемы хватают за жабры, а избавиться от них сложнее, чем прыгнуть выше задницы. Можно только задымить, чтоб не так бросались в глаза. Струи ароматного дыма вытекают изо рта и медленно растворяются, как и все мои идеи. Я что-то совсем потерялся. Думал, что докончить дело Энгриля будет просто, как пуговицу в дырочку вдеть. Отсей из целого города убийц одного единственного. Что, сложно?
Невероятно.
У меня нет зацепок, либо я достаточно туп, чтобы их игнорировать.
— Ба, Марк, да ты куришь!
Это Уолтер подкрался бесшумно! Первое, что приходит в голову, — бросить сигаретку подальше, но какого хрена, если уже попался? Можно выкрутиться, что нашёл или подарили. Перепуганное лицо, правда, выдаёт меня с потрохами.
Кривляюсь с полным ртом дыма, как он самый…
А бесшумный коллега улыбается самодовольно, скаля желтоватые зубы. Поганец, теперь от него не отвертишься. Поправив движением плеч тонкую куртку, он плюхнулся рядом на ящик.
Тут же протянул руку:
— За одну трубочку я буду молчать.
— Я тебя сейчас закопаю — будешь молчать бесплатно, — огрызнулся я, уже занявшись скручиванием папиросы.
Первый раз в жизни делюсь этим сокровищем.
Закурив, Уолтер поспешил сделать глубокую затяжку, но ему по лёгким ударил мощный кашель. Долго он пытался выплюнуть диафрагму, глаза заметно покраснели, в уголках появились бусинки слёз.
— Ты никогда не курил? — снисходительно прошептал я, с тоской отмечая в никуда потраченную порцию листочков.
— Ни разу! — посмеялся над собой Уолтер и почесал шрам. Сигарета, однако, вновь нырнула в пасть.
Решил докурить вопреки разыгравшемуся кашлю. Обычно такое поведение свойственно не ведающим, как самоутвердиться, подросткам. Ну, в редкие минуты Крус выдаёт такое, что новичок у миссис Гай посмеётся.
— Новости, новости, новости, — прогудел друг, деловито стряхивая пепел, — для тебя полно всего.
Я взмахнул рукой, давая право начать.
— Максимилиан был в Усницке, алиби Матэо полностью подтверждено юбиляром Карбом Хекли и тремя его собутыльниками. Багра смело можешь вычёркивать из списка.
— Отличная новость…
— Хм, так сказал, будто тебе лишь бы кого посадить.
— Тебя это не касается.
Уолтер ещё раз отравился пахучим дымом. В этот раз его лицо исказилось,
— Ладно, забудь. Освальд уже успел осмотреть мальчика — маньяк изобретательностью не блещет. Поймал, удушил, бросил в уголок. Сраный изверг, а?
— Слушай, а как тебе версия, что, убивая детей, Душегуб задумал просто лишить нас потомства? — произнёс я пугающе неказистую версию Матэо.
— Чтоб Гавара вымерла или типа того? — облизал зубы Уолтер.
— Да. И всё это для того, чтобы перестала функционировать лесопилка.
Горе курильщик задумчиво уставился в небо, которое, дескать, способно подкинуть ему гениальную мысль. Наверху, очевидно, были заняты.
— Как-то сложно, — отрицательно покачал головой он.
— Прознал я, просто, что младший Палацки знался с конкурентом Леквера. И вот Франтишека не стало.
— Знаешь, будь у Душегуба такой мотив, тебе это не поможет его схватить. Вот что я думаю.
— Не скажи. Если в это были впутаны Франтишек с напарником, то их должны были видеть вместе. Сам посуди: Франтишек торговал всякой всячиной, Харон занимается тем же.
— Но, — Уолтер сделал акцент на этом слове, — Харон сбывает хлам коллекционерам, а Палацки толкал потенциально полезные вещи. Связи нет.
К чёрту связь, когда интуиция кусает за нервные окончания, руки чешутся, а тебя всего колотит. Где-то в полутьме всё это вертится, мельтешит на грани света, а я никак не могу разглядеть. Это как увидеть разноцветные лампочки и догадаться, что они должны висеть в одной гирлянде, важен порядок.
Ещё одна логичная улика всё поставит на свои места. С другой стороны, её появление может всё только запутать.
Энгриль, что же ты мне не помогаешь.
Ладно, попробуем отбросить кавардак с Душегубом так же, как и докуренную сигарету. Я выпускаю дым из лёгких и обращаюсь к другу:
— Откуда здесь взялись лешие?
— Нашли ребёнка, — разогнал едкое облачко Уолтер, — решили вернуть нам. Декстер задержал их на северном посту, но те согласились отдать тело при условии, что войдут в Гавару и выйдут из неё.
— Может, они чего ещё хотели?
— Не успел спросить. Кстати, многие считают, что Душегуб — разбойник.
— Это не так, — равнодушно, но без шансов для возражений.
Продрогший коллега резко поднялся, затоптал свою первую сигарету и выплюнул последний волны кашля. Ехидные глаза сощурились в полутьме:
— Всё-то ты знаешь.
Мы распрощались. Впереди меня ждёт шестая ночь беспокойных снов.
Двенадцать часов без отдыха, без перерывов. Ноги ощущаются как два ледяных куска, примотанных к туловищу, ветер продул мне рёбра насквозь, а руки примёрзли к карманам. Юрико держится немногим увереннее, содрогаясь всем телом.