Душегуб
Шрифт:
Как признался Харон, это всё помогает ему выжить. Где он только находит покупателей?
В куче хлама так просто что-нибудь спрятать. Знать бы, что я ищу.
— Как успехи? — выкрикнул Сэм.
— Ничего.
Подумай: если Харон — именно тот, кто тебе нужен, то Энгриль был здесь, он нашёл доказательства… Что же затем сделал Душегуб? Всё забрал, забрал и… уничтожил… Должен был уничтожить, если он не полный идиот. Тогда что я тут делаю?
Пистолет! У Харона его быть не должно, согласно списку полиции. Тем не менее, Франтишека застрелили, что может
Прошло не меньше часа бессмысленного ползанья во тьме. За это время свеча почти полностью стаяла.
Сэм, похоже, сдался и подошёл, застыл в метре позади меня. Никак не может подобрать слова, но я прекрасно понимаю, что он хочет сказать. Сама уже начинаю понимать, сколь это бесполезно.
— Кейт, мы здесь уже долго…
— Знаю, подожди ещё чуть-чуть.
— Ладно, — нехотя кивнул он. — Но знаешь…
— Всё я знаю, Сэм, не нервируй меня!
Его дыхание приблизилось на шаг или полшага, что тут же вызвало мою злость. Не давите на меня, просто постойте в сторонке пять минут!
— Сэм!
— Я ничего не делаю.
— Вот можешь ничего не делать на метр подальше?
Он ещё охает…
Тупое раздражение перерастает в гнев, который выходит паром из ноздрей. От бессилия расслабляются мышцы шеи и голова падает в пол. Удар вслепую — попадание в десятку: взгляд натыкается на небольшую железку.
Влажная ржавчина раздражает ладонь, когда я поднимаю находку. Маленький кусок железа, заточка.
— Сэм, мне нужен свет.
— Что у тебя? — спросил он на ходу.
— Не разгляжу.
Мой надзиратель уже через секунду возник рядом с крохотным остатком свечи. Воск стекает прямо по пальцам Сэма, но тот не обращает внимания. На железную улику падает трусливый свет.
Заточка, как я и думала. Ржавая, без крови, зато в какой-то пыли…
Озадаченный моим интересом к безделушке, полицейский решил напомнить:
— На телах не было найдено колотых ран.
— Ты уверен?
— Освальд проверял каждое.
Глупость — частая птица в моём скворечнике. С сожалением бросаю кусок металла на пол. Ржавый указатель прыгает и упирается в стену — возле самого пола что-то есть.
Синхронно со мной присаживается Сэм, от которого подозрительные царапины не укрылись. Кто-то из нас сглотнул крупный ком. Капли воска упали на ледяной пол, но до них уже нет никакого дела.
Пыль осталась на заточке после того, как ею пробороздили шесть линий в стене. Глубина их говорит о приложенных усилиях, очевидно, Харона.
— Сколько детей было похищено? — вопросительный взгляд упал на лицо Сэма.
— Шесть.
Харона потянуло за черту города, на юг. Я проследовал за ним по дороге больше километра, после чего он свернул в лес. Не ручаюсь, что не выдал себя, но дистанцию держал приличную, таился. Не думаю, что ловкач решил оторваться от преследования в чаще.
Среди мастаков бродить по лесам я не значусь, равно
На осторожность я наплевал давно, перейдя на бодрый галоп, но сколько головой не верти — цели и след простыл. Слишком хитёр оказался? Или это я такой нерасторопный?
Сбил дыхание, от досады хочется вмазать кулаком по дереву. Так и сделаем — дождь листьев на плечи. Вокруг тишина, она красноречиво глаголит об уходе Харона.
Мать его! Двойник отделился от меня и бросился вправо — я выбрал противоположное направление, двинулся с максимально возможной скоростью. Темнеет, чем дальше, тем яснее становится, что на ближайшем квадратном километре никого.
А в голове только вопрос: зачем он пошёл в лес? Из списка ответов мне больше по душе поиск им нового потайного места. Задумал новое похищение?
Неподалёку вдруг что-то прозвучало! Я растворил двойника, чтобы сосредоточиться на одном звуковом фоне, привалился спиной к стволу. Что-то подсказывает достать пистолет.
А ухо не ошиблось: в нескольких метрах шуршит листва. Странный звук, потому как не похоже, что исходит от одного человека. Сообщник? Это было бы удобно. Отличный шанс взять обоих…
Сердце, по-моему, не в горле… что в нём тогда колотится с сердцем в такт?
Совсем близко, я обхожу ствол по кругу, чтобы выскочить из-за спины. И тут… сухая раскоряка веточки трещит с громкостью пушечного выстрела! Будь прокляты все до единого деревья в этом сраном лесу!
Пока всё не полетело к чертям, выскакиваю на открытое пространство и вскидываю оружие, чтобы убрать его почти тут же: передо мной двое, но ни хрена не Харон с сообщником. Я, как дебил, пытался арестовать Барлога и Эрика — охотников из Гавары.
Те среагировали на меня и вскинули винтовки. Слава ублюдочному богу, быстро поняли, что к чему. Длинноволосый рыжий Эрик остановил товарища и дружелюбно улыбнулся:
— Марк, ты ли это, толстая задница?
— Ага, — выплюнул я недружелюбно. Меньшее, что я могу, дабы выразить горячую злобу.
Охотники убрали стволы, на довольных рылах расцвели ехидные ухмылки:
— Душегуба ловишь? — хрип Барлога похож на скулёж полумёртвого пса.
— Вы никого не видели?
— Нет, — скривился в лыбе рыжий. — А с чего ты решил, что здесь кто-нибудь должен быть?
— Да пошли вы!
На втором дыхании рванул прочь самым быстрым шагом, на какой способен. Насмешка Эрика прилетела раньше, чем я ожидал, отчего внутри закипело:
— Марк, нет, ты прав: этому выродку самое место в лесу!
— А таким острякам, как ты, — в тюрьме! Оба не заткнётесь, проведёте ближайшие семь дней в камере!
Глава 11 Бросить за решётку
Утро — полчаса отчаянной битвы с цветастым кубиком. И поражение.