Дурочка
Шрифт:
КРАСИВОЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ВРАНЬЁ охотно читается, хорошо оплачивается и не доставляет хлопот.
Оно обладает парадоксальным свойством укореняться.
Проходит ВРЕМЯ, сменяются поколения, и КРАСИВОЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ВРАНЬЁ воспринимается как ПРАВДА.
Оно становится ОБРАЗЦОМ ДЛЯ ПОДРАЖАНИЯ.
А НЕКРАСИВАЯ НЕПРИКРАШЕННАЯ ПРАВДА со временем умирает.
Плохое свойственно забывать.
Прошлое вспоминается с НОСТАЛЬГИЕЙ.
Новые поколения подражают КРАСИВОЙ НЕПРАВДЕ!
Не меняется МИР.
ПО ПУТИ
Моя свадьба состоялась 14 апреля и ровно ничего не изменила в моей жизни, разве что оставила первый осадок и снизила мой счастливый полёт поближе к земле.
Но я ещё летала и не могла поверить, что это я – такая счастливая.
Однако что-то со мной стало происходить. Я чувствовала себя плохо.
Однажды, на первомайские праздники, Костя отсутствовал, а я ночевала теперь уже не у любовника, а у законного мужа (Подумать только!).
Внезапно, на высшей точке любви, вернее секса, я почувствовала резкую боль!
Боль не проходила.
С трудом дождавшись утра, он вызвал скорую помощь и меня доставили в гинекологическое отделение моего института.
Меня осматривали и проводили обследования несколько врачей, которые понаблюдав за мной и немного (как они думали) подлечив, выписали (как оказалось) ничего не определив.
Я продолжала учиться в медицинском институте, где все, окружавшие меня люди, были врачи или будущие врачи и я в том числе.
Никто ничего не замечал. Мой гемоглобин упал на 50 %!
Я была синевато-бледная, как молоко, на три четверти разбавленное водой или как рано зарезанный инкубаторный цыплёнок.
Я, как, осеняя муха, по несколько раз в день теряла сознание.
Окружавшие эскулапы «не брали до головы».
При виде пищи, я бежала в туалет, и меня выворачивало наизнанку.
Я, как страус, прятала голову под крыло и боялась о чём-нибудь думать, неизвестно на что надеясь.
У нас в институте было маленькое экспериментальное студенческое кафе, (тогда такие только появлялись. Всё впервые осторожно появлялось во время правления Никиты Сергеевича. Россия маленькими шажками выползала из Сталинских застенков!) где мы собирались группами, то есть по очереди, каждая группа получала кафе в своё распоряжение на один – два вечера.
Как раз подошла очередь нашей группы.
Мы подготовили отдельную пьеску из жизни института в виде «капустника», где без меня, конечно, не обошлось.
Я была в числе авторов и исполнителей.
В тот вечер мне было особенно плохо, я бегала в туалет, рвала желчью, так как желудок был пустым, возвращалась назад, чтобы играть свою комедийную роль в пьеске и снова бегом в туалет, чтобы уединяться с унитазом.
Никто ничего не замечал!
Это было 17 мая. На следующий день, 18 мая меня, на пути в институт, без сознания подобрала на улице скорая помощь и доставила прямо на операционный стол.
Очнувшись,
Мне сказали, что за ним уже послали, а пока меня только подготовят к операции.
Позже мне рассказали, что под наркозом я всё время звала его и говорила с ним.
Врачи были заинтригованы и хотели увидеть, кого это так любят, находясь уже почти на том свете.
Они меня не обманули и действительно послали за ним.
Когда я открыла глаза, вернувшись на этот свет, то первое, что я увидела был он, склонившийся надо мной.
У меня была внематочная беременность.
3 мая лопнула фаллопиева труба, заполнив брюшную полость кровью, которая продолжала медленно вытекать, пока я была занята, как комедийная актриса и занималась изучением медицины.
Пятнадцать дней брюшная полость, заполненная живой, сочащейся кровью!
Оперировавшие меня врачи, считали это медицинской и человеческой казуистикой, которая в сочетании с романтической не, теперешней любовью делали моего красавчика героем.
Это были талантливые врачи. Они безупречно выполнили свою работу.
Рубец, расположенный в поперечной складочке над лоном, был почти незаметен, а со временем совсем померк.
Со всем остальным, расположенным внутри, они обошлись также бережно и умело.
Меня предупредили, что у меня теперь всего одна труба и поэтому я должна быть предельно осторожна и не иметь в течении двух лет ни беременностей, ни абортов.
Так я и сделала. Ровно через два года и пять дней, 23 мая я подарила себе сына, а ещё через год, не откладывая в долгий ящик, 12 июня – дочь.
Очнувшись после наркоза, я обнаружила в палате соседку.
Как выяснилось, она тоже удивила персонал.
Женщина работала поваром в одной воинской части.
Отправляясь домой, она захватила кусок мяса (в несколько килограммов) и не ведая, что день грядущий ей готовит, надёжно упрятала его, обвязав вокруг талии.
По пути домой у неё лопнул аппендикс и она, как и я угодила с улицы на операционный стол.
Придя в сознание после наркоза, она долго себя ощупывала и недоумевала, не решаясь спросить о мясе, с таким риском добытом.
Персонал тоже стеснялся говорить об уничтоженной ценности.
В отделении шёпотом обсуждали эту детективную историю о расхитительнице продуктов из солдатского котла.
Это было бы смешно, если бы не было печально!
Я пролежала в больнице две недели. За это время уже кончилась весенняя сессия и наша группа сдала все экзамены.
Мне пришлось одной, в спешке, чтобы не потерять стипендию, сдавать экзамены.
Я была похудевшей, слабой и подурневшей, но надо было быстро включаться в жизнь, тем более, что позвонили его родители, сообщили, что едут на машине отдыхать в Крым и предложили поехать вместе с ними.