Дурная мудрость
Шрифт:
Наверное, тут надо подробнее остановиться на Чиппендейлах и попытаться определить их место в нашей изменчивой западной культуре. Сейчас, когда вы читаете эту книгу, их уже мало кто помнит: какое-то смутное нововведение, затерянное в начале девяностых, давно поблекшее и увядшее. Но в данный конкретный момент, для меня лично, Чиппендейлы – это больше, чем «The Beatles», гораздо смелее, чем «The Sex Pistols», и живее, чем Элвис.
В свой последний год в Доме монахи изучают магические танцы, фигуры которых заключают в себе тайное зашифрованное послание. Это очень сильная магия, предназначенная специально для воздействия на женскую аудиторию, поскольку
Да, я знаю, что мужской стриптиз был и раньше, что это давно уже стало вполне обычным развлечением на всяких девичниках, но тот, кто создал Чиппендейлов, знал, что творится с миром и что теперь мир готов для Чиппендейлов, или, вернее, готова одна его половина. Женская половина.
Чиппендейлы умеют не только справляться с женской истерией – они знают, как ее обуздать, преобразовать в духовную энергию и направить ее на укрепление мира и понимания. В чиппендейловских церквях женскую половину паствы приводят в истерическое состояние, исполняя во время службы ритуальные танцы, которые чем-то сродни пляске дервишей; их разум впадает в полубессознательное состояние, раскрывается, подобно проржавелым вратам Атлантиды, и таким образом, воспринимает божественное наставление теперешнего духовного лидера Братства, который является четырнадцатым по счету перевоплощением основателя Ордена, Фабио Бизальюго, имя которого в переводе с санскрита означает «океан безупречной любви».
Чиппендейлы были единственными в своем роде. Нигде и никогда за всю историю человечества не было ничего подобного. И, наверное, не могло быть – потому что до них ничего подобного просто не дозволялось. Когда они приезжали в какой-нибудь город, расклеивали свои афиши и договаривались о выступлении с администрацией местного театра, в город съезжались тысячи женщин, причем многие приезжали издалека, за несколько сотен миль. Только чтобы посмотреть их спектакль. Когда я говорю «женщин», я имею в виду женщин всех возрастов – не только восторженных юных девиц, но и вполне респектабельных бабушек, и даже прабабушек, вплоть до совсем мелких девчонок, у которых по малолетству еще не начались месячные. Причем их мужчины ничего не могли с этим сделать. В прошлом мужчины никогда не осмелились бы допустить самого существования такого явления, как Чиппендейлы. Сейчас же никто не осмеливается допустить, чтобы их не было.
.
Согласно учению первого Далай-Чиппендейла, Фабио Первого, только мужчины способны понять концепцию божественной любви, и чтобы обрести духовную истину, они должны прежде всего провозгласить свою любовь к себе и к своим братьям-мужчинам (что далеко не так просто, как кажется – некоторым братьям требуется года четыре, не меньше, чтобы открыть для себя эту вечную аксиому). Чтобы полностью устранить отвлекающие воздействия внешнего мира, осквернившие, например, философию древних греков, братья принимают строгий обет безбрачия и отрекаются от любых проявлений нечестивой земной любви. Малейший намек на какие-то интимные поползновения по отношению к кому-то из братьев карается немедленным исключением из Ордена. Содомия считается смертным грехом и тяжким преступлением, гомосексуализм рассматривается как неизлечимый рак духа.
Фабио и Чиппендейлы считают, что мужчине следует заниматься сексом только для продолжения рода, дабы человечество произрастало и множилось, и когда-нибудь наши потомки сумели вернуться к Святому Отцу, исходному, высшему Чиппендейлу – к Богу. Вот почему их гениталии поражают своими размерами и производительной мощью. Женщины, хотя они и предназначены для великого созидательного деяния – деторождения,
В смысле подрыва прирожденной мужской самоуверенности Чиппендейлы пошли значительно дальше Кларка Гейбла, который появился голым по пояс в том фильме, не помню названия. Я не знаю, что там творится на их выступлениях, но они дают нашим женщинам что-то такое, чего мы просто не можем им дать. Все, что я знаю о Чиппендейлах, я узнал из того, что видел на их афишах, расклеенных по нашим городам; а видел я молодых мужчин, одетых лишь в воротники-стойки и микроскопические трусики, что едва прикрывают внушительное хозяйство. Гладкая кожа, мускулистые торсы. У кого-то – роскошные золотистые волосы ниже плеч и пронзительные голубые глаза, наследие северной крови; у кого-то – короткие темные волосы и лица скорее латиноамериканского, нежели литовского типа; в некоторых из них было что-то явно негритянское, из серии «прямо с плантации в будуар».
Что это было? Я имею в виду их представления. Что-то похожее на прежние религиозные сборища «возрожденцев» или такой новомодный эротический врестлинг? Я не знаю. Но я знаю одно: то, что делали Чиппендейлы, мы, обычные парни, не сделаем никогда.
Мы приехали в Сахарный Дом: огромный монастырь из белого мрамора, в древнегреческом стиле. Фабио рассказал, что это здание построили в двенадцатом веке, на месте первоначального Дома, которому, как утверждает молва, было пять тысяч лет. И еще мы узнали, что первый Фабио, «океан безупречной любви», был духовным учителем и Иисуса Христа, и Гаутамы Будды.
– Иисус – Чиппендейл?! – удивился Гимпо.
Фабио обратил наше внимание на прекрасную физическую подготовку Назаретянина. Мы с Биллом глубокомысленно закивали. Звучало вполне убедительно.
Нас встретили двое эльфоподобных мальчиков лет двенадцати. Из одежды на них были лишь кашемировые суспензории. Такой же суспензорий, но шелковый, они протянули Фабио; Билу, Гимпо и мне достались хлопчатобумажные – гостевые. Мы разделись и смущенно натянули на себя эти крошечные подвязочки для мужского хозяйства. Нам было неловко за наше ни разу не-Чиппендейловское телосложение.
Фабио вежливо поблагодарил мальчиков и потрепал их по ягодицам.
– Давайте-ка, Джошуа, Габриэль, бегом в гимнастический зал – и работать над этим мышцами. – Фабио ласково улыбнулся. – Наше будущее, – добавил он с отеческой гордостью. – Пойдемте в храм!
Односложный ответ Z включает в себя все оправдания, которые необходимы для поддержания нашего пошатнувшегося самомнения.
– О, бля!
Но только этим Z не ограничился. Его понесло, и я с трудом успеваю за ним записывать.
– Выдающиеся стриптизеры, я бы даже сказал, эпохальные оголяльщики. Мечта поэта. – Шершавый йоркширский говор Z превращается в жеманное гортанное воркование Западного Побережья, просто не голос, а воплощенное обольщение, густой шоколад. – Привет, я Флер. А это мой друг Адонис. Ужасно рады с вами познакомиться. Ой, так мы с вами остановились в одном отеле?! Замечательно! Просто волшебно! А вы еще не были в здешнем тренажерном зале? Мы с Адонисом занимались все утро, подтягивали ягодичные мышцы. Вот, пощупайте. Правда неплохо? Но тут надо еще поработать. Еще чуть-чуть, и я верну себе прежнюю форму – каким я был прошлым летом.