Дурная кровь

Пьянкова Карина Сергеевна

Кройц кивнул.

– Сейчас проверим, что там было на самом деле с кровососом. Хочешь спать или узнать правду? – с невинным видом поинтересовался Кройц.

– Хочу узнать правду, – быстро решила я.

Нужно же было извлечь хоть какую-то пользу от того, что пес теперь будет рядом едва ли не круглые сутки.

Я сама не понимала, почему мне так важно было знать, что же на самом деле произошло с младшим братом Франсуа Дюпона.

–

Правильное решение, – похвалил меня Кройц. – О таком чудовище, как Гранд-мастер, нужно знать как можно больше.

Сперва жизнь Франсуа в Луизиане походила на подлинный ад. Совесть мучила его за то, что он привез на эту землю чудовище. Писал мой предок, как и прежде, довольно сухо и скупо. Но мне казалось, будто каждое слово пронизано болью и отчаянием.

«Эта земля ужасает... Она собирает жатву с тех, кто решил поселиться на ней. Чахотка без устали убивает... Дикие звери... Болота... Все они требуют жертв.

Я бы проклял тот день, когда решил поехать в Новый Свет, если бы не знал, как легко теперь живется тому, кто был некогда моим братом.

Он не знает жалости или страха. И именно он самый страшный хищник в ночи. Множество мертвых тел находят здесь. И я могу определить, кто был убит именно им. Голод его не утихает.

Иногда он возвращается ко мне. И каждый раз я думаю, что теперь-то он убьет меня. Но нет. Что-то будто останавливает его. Хотя, клянусь Богом, я бы даже не стал сопротивляться, если бы он пожелал выпить мою кровь, я бы позволил ему. Жизнь моя несет мне лишь горе».

– И все-таки этот вампир был не самым обычным. Он не забывал брата. И не пытался его убить... Даже после путешествия в гробу... – задумчиво произнес пес после прочтения этого отрывка. – Думаю, если бы он остался в Марселе, то через какое-то время мог бы добиться титула принца.

Скорее всего. Если бы его не убили родственники-колдуны.

Спустя несколько записей я поняла, что события в жизни братьев Дюпон действительно были точь-в-точь как в моих снах. Вампир действительно пропал и долгое время не возвращался к старшему брату.

«Он не появляется уже несколько лет. До меня больше не доходят слухи о зверствах в здешних местах. Должно быть, кто-то принес душе моего бедного брата покой».

Кройц вопросительно взглянул на меня, ожидая, что же я скажу.

– Пока очень похоже на мой сон, – произнесла я. – Очень похоже. Он... Тот вампир в моем сне, он тоже долгое время не показывался на глаза своему старшему брату. Это было больно... Ему было больно и одиноко.

Сразу вспомнились те чувства, которые я переживала во сне.

– Учитывая, как упырь попал в Новый свет, я не стал бы на его месте переживать из-за разлуки с Франсуа Дюпоном. Фактически, старший братец пытал кровопийцу-младшего. Морил голодом. Держал в гробу. Если поверить в то, что в вампире остались какие-то

крохи разума...

То ему было больно. Больно и страшно. Он ведь не ощущал себя покойником, вовсе нет. Мыслил. Чувствовал. По сути, он ведь заживо оказался заперт в гробу... И голод. Постоянный мучительный голод.

Я понимала, что должна была испытывать только отвращение, когда речь заходила о жажде крови, но трудно так относиться к тому, с кем делила мысли.

– Он мучился, Дюпон. Не день и даже не два, – произнес пес.

Корабли из Старого света в Новый шли долго.

– Читай дальше...

«Сегодня он пришел ко мне. Вошел в дом в сумерках. Ему не потребовалось разрешения... Легенды лгали.

Он походил и одновременно не походил на моего брата. То же благородство черт, те же ясные глаза... Ни следа уродливого безумия, что так ужасало меня прежде. Но это был не человек, я это видел совершенно ясно. А он и не пытался скрывать от меня страшную истину.

Я был холоден с ним. Кажется, подобный прием его удивил.

«Я более не одержим жаждой, - произнес он.
– Мое безумие отступило».

Его голос звучал музыкой... И это пугало. Так не могли говорить люди.

«Но ты все равно убиваешь», - отвечал я.

«Нет, мне требуется не так много крови, как ты думаешь. Позволь мне остаться, Франсуа».

Я проклинаю себя за слабость.

Я принял его».

Кройц казался удивленным... Да что там, он был шокирован тем, как дальше развивалась история двух братьев.

– Дюпон... – тихо начал он. – Ты хотя бы понимаешь, что это значит?

Конечно, я ничего не понимала. И мне требовались объяснения.

– Он долго голодал на корабле. Потом сорвался и ушел в загул, зажирая множество людей. И после этого вот вернуться назад, к родственнику, фактически нормальным? – медленно произнес парень, будто разжевывая каждое слово. – Прежде мы захватывали вампиров живьем... Проводили эксперименты... После такого нормальным стать уже невозможно. Это не первое безумие после обращения, когда, отъевшись как следует, кровосос очухивается.

Не было причин ему не верить.

– Если... если предположить, что мои сны — правда, то он никогда не сходил с ума. Он всегда осознавал, кто он и где он.

– Гранд-мастер... – почти что с благоговением произнес пес. – Как бы мне хотелось сразиться с ним... Но почему ты вдруг начала получать его... воспоминания?

Сама хотела это понять...

– Ну... мы же с ним одной крови... Может... Ну, фамильная память.