Дурная кровь

Пьянкова Карина Сергеевна

Кто бы мог подумать, что все так обернется.

И кровать для Кройца в моей комнате действительно поставили. Этим лично озаботился дядя Рене. Из чего я сделала неутешительный вывод: Мраморный Рене благословил все идеи пса.

– Может, все-таки забрать Дюпон из особняка к нам? – недовольно проворчал парень. – Что это за безумие, жить в доме, где в любой момент можешь умереть?

Дядя только вздохнул.

–

Мадам не желает. Боится пускать внучку в логово псов. Мадам Дюпон уже не молода, не стоит ее лишний раз расстраивать. Лучше я просто арендую квартиру, чтобы какое-то время вы пожили там вместе с Тессой.

Ну да, теперь мне стоило покинуть «Белую розу». Но все равно перспектива остаться с Кройцем один на один казалась едва ли не более ужасной, чем очередное столкновение с Джоем.

Когда пес перетащил ко мне все свое имущество, которого оказалось не так уж и много, я поняла, что это если не навсегда, то точно надолго. И это даже смущало. Оказалось очень неловко, когда кто-то находился настолько близко.

И, кажется, Кройц тоже испытывал нечто подобное, потому что вдруг как-то смущенно произнес:

– Ну что, еще немного почитаем дневник твоего легендарного предка?

Я кивнула.

Все равно делать было нечего. Не смотреть же с этим парнем старые фильмы? Вряд ли он оценит. Да и не думаю, будто с ним можно обсудить мои любимые книги... Да я вообще не понимала, что можно делать вместе с парнем! Нет... Конечно, один вариант у меня был, самый напрашивающийся. Но не с Кройцем же!

Заполучив тетрадь, парень слишком уж увлеченно начал читать.

Ну, хотя бы нам обоим в этом ситуации неудобно.

Какое-то время Кройц лишь листал страницы, честя вполголоса моего предка. По мнению пса, большего идиота на земле прежде не рождалось.

Решив покинуть Старый свет, Франсуа Дюпон быстро осуществил свое намерение. Брата же он спрятал в гробу и так пронес на борт.

Команде он сказал, что это тело погибшего брата, и похоронить его нужно непременно в Новом свете, чтобы он, Франсуа, всегда мог навещать его могилу. Моряки и не подумали проверять, что же на самом деле находится внутри. Они были обычными людьми и не заподозрили неладного.

– В гробу? – тихо спросила я, чувствуя, как сжимается сердце, стоило только подумать, что испытал младший брат Франсуа Дюпона в этом ужасном путешествии. – Но он же... Как же ему было страшно и одиноко там, в деревянном ящике.

– Такая же дура, как и твой драгоценный предок. Ты лучше думай о том, как ему там было голодно. И насколько озверевшим он прибыл в Луизиану. О! А вот и заметка именно об этом.

«Мы уже две недели на корабле. И мне кажется, что я попал в ад за свои грехи. И он мой демон. Мне приходится прятать его в каюте, сковав цепями, пусть моряки

и удивляются, как я могу делить каюту с мертвецом...

Его жажда крепнет с каждым днем, но я не могу позволить ему ее утолить. Он сейчас ближе к животному, чем к человеку, он не сможет быть осторожным и непременно погубит себя.

И меня заодно.

Я пою его своею кровью, но не смею дать ему больше пары глотков раз в три дня. Это достаточно, чтобы поддерживать его существование, но голод пожрал все, что оставалось в нем от человека. Теперь это дикий зверь, который убил бы и меня, если бы только сумел».

– Ужасно... – тихо произнесла я.

В кои-то веки Кройц был со мной согласен.

– Тут и человек бы спятил. В темноте, скованный, мучающийся от голода... – произнес он мрачно. – В Луизиану Франсуа Дюпон привез уже безумного монстра. Отлично почтил память брата, ничего не скажешь...

И тут я не смогла удержаться:

– Он потом пришел в себя. Он не навсегда остался чудовищем.

Пес с подозрением посмотрел на меня и предсказуемо спросил:

– Что ты имеешь в виду, Дюпон?

Под его взглядом я поежилась и смолчала, надеясь, что он отстанет. Да, я все еще плохо его знала.

– Дюпон! Выкладывай! – раздраженно спросил у меня парень и для того, чтобы суть вопроса дошла до меня быстрее еще и встряхнул за плечо.

– Он мне снится... – тихо пробормотал я.

– Чего?! – опешил пес. – Ты что, так дневника перечитала?

Мне показалось, будто он встревожился из-за моих слов.

– Я... мне снилось не то, о чем мы читали. Я видела то, что было после. И я... я была во сне им, вампиром, чувствовала то же, что и он. Брат Франсуа не был тупой кровожадной тварью. Он любил брата. И страдал из-за того, что не мог быть с ним.

Кройц, как ни странно, ничего не ответил, хотя я уже готовилась к тому, что на меня обрушится очередной поток его язвительности. Но ничего подобного.

– Почему ты молчишь? – спросила я настороженно у парня.

Пес вздохнул и посмотрел на дневник едва ли не с ненавистью.

– Пытаюсь понять, могли ли это быть воспоминания этой твари, которые ты почему-то получила... Ну-ка, так что было дальше?

Я начала мучительно вспоминать свои странные сны.

– Он... Вампир какое-то время скрывался от брата. Пока не смог взять под контроль свой голод. Потом он вернулся к нему и даже жил с Франсуа в его городском доме. Мне снилось, как вампир был на каком-то приеме.