Дурная кровь
Шрифт:
Однако Анаис ошибалась, ошибалась... Сильно ошибалась. Любовь Гранд-мастера к старшему брату была огромна. Но не слепа. Вампир не пошел бы на подлость даже ради Франсуа.
– Уезжай из этого города, Анаис. Тебе здесь не место. Ковен не примет тебя без дара. И не появляйся мне больше на глаза. Стоит следовать правилам три века, чтобы потом один раз их нарушить.
Не знаю, как насчет моей матери, а я не секунды не сомневалась в правдивости слов Гранд-мастера. Он убил бы ее при следующей встрече.
– Я буду жить в Новом Орлеане! Я сделаю для этого все, - напоследок бросила Анаис Дюпон. После чего развернулась на каблуках и пошла прочь.
Вампир ни на секунду не засомневался, что она принесет еще множество бед.
– Дюпон, проснись! Да проснись же! Дюпон! Тесса!
Меня кто-то тряс как тряпичную куклу. Хотя почему кто-то? Кройц...
– Месье, почему она не просыпается?
Господи ты Боже мой... Да пес казался даже испуганным... Месье? Дядя тоже здесь?
– Не надо так волноваться, Кристиан. Тесса уже пришла в себя. Верно?
Это он уже спрашивал у меня.
Я с трудом открыла глаза. Веки были словно свинцовые...
– Что случилось?.. – хрипло спросила я.
Кройц выглядел взволнованным. Дядя Рене... остался все тем же Мраморным Рене, к которому я привыкла.
– Я видела маму...
И после этого идеальная маска спокойствия Рене Арно пошла трещинами.
– Ты... Боже, Тесса... О чем ты говоришь?
Сесть удалось только со второй попытки. Мне не было ясно, откуда у меня эти сны, почему я вижу все, что вижу... Но последнее воспоминание вампира вымотало меня.
– Я видела... видела во сне Гранд-мастера. И маму. Я видела, как мама просила его сделать и ее вампиром. А он отказал.
Взгляд дяди стал тяжелым как грозовые тучи. Вот-вот должна ударить молния.
– Тебе снился Гранд-мастер?
Кажется, зря я проговорилась... Теперь дядя наверняка пожелает узнать всю историю. И можно было не сомневаться в том, что правды Рене Арно непременно добьется. Просто потому что он – Рене Арно.
– Кройц? – просил он холодно у пса. Хотя смотрел в этот момент на меня и только на меня.
С каких пор дядя начал спрашивать обо мне у пса?
– Это долго объяснять... – не слишком-то уверенно отозвался мой «мучитель».
На что мужчина ответил:
– У меня достаточно времени,
Звучало почти как угроза.
И рассказать все-таки пришлось...
Через четверть часа мы выложили будущему главе Ковена все. То есть абсолютно все. До последней мелочи. И даже дневник Франсуа Дюпона отдали, хотя его было до ужаса жаль. Ведь дочитать так и не гвгзддй успели.
– Господи... Как у вас только ума хватило... – только и сумел произнести дядя Рене, когда мы закончили.
– Вы хоть представляете, что могло случиться из-за этого проклятого дневника.
Пес тут же возмутился:
– На нем нет никакой магии. И тем более проклятия. Я бы не пропустил такого.
– И с мамой ничего не случилось после того, как она заполучила этот дневник! Он на нее никак не повлиял! – добавила я.
Осуждения во взгляде Рене Арно не убавилась.
– Самоуверенные глупые дети! Нельзя играть в игры, если в них замешаны трехсотлетние вампиры!
Дядя на нас голос повысил. Не так чтобы слишком сильно... Но для Мраморного Рене это было точно чересчур.
– Если из-за всего этого Гранд-мастер получил власть над тобой... Тесса, чем ты только думала?! Ты должна была рассказать все мне или Жаннет! Ты хоть понимаешь, как ты напугала меня?!
Было стыдно за свое поведение... Я не должна была расстраивать дядю. Он не заслуживал такого отношения.
– Гранд-мастер не тронет никого из Дюпонов. Из-за... из-за любви к своему брату... Гранд-мастер — младший брат Франсуа Дюпона, дядя Рене.
Новость о том, что старейший вампир Нового Орлеана в родстве с Дюпонами привела мужчину в замешательство.
– Разве такое... Господи ты Боже мой... Но ведь тогда получается... Он мог войти в «Белую розу»...
Кройц рассмеялся.
– И не только в нее. Он прибыл на эту землю еще до того, как Новый Орлеан начали строить. Гранд-мастер автоматически оказался хозяином всего в городе. В приглашении этот вампир не нуждается.
Миссис Смит говорила мне об этом.
– И как же закрыть ему вход в «Розу»?.. – риторически произнес дядя. – Только вампиров в доме нам не хватало.
Рене Арно был... едва ли не испуган. Скорее уж, он просто негодовал от мысли, что по фамильному особняку Дюпонов свободно расхаживает нежить.
Я же... Я же вспоминала запах фиалок. И мягкий голос. И то, как Гранд-мастер называл меня «ma petite» и пел мне колыбельную. Не получалось ненавидеть и бояться того, кто... кто заботился обо мне.