Дурман

Гамильтон Лорел Кей

Сташа поглядела на Ворфа, на Трой, затем, обежав их, буквально кинулась к Таланни. Она спряталась за стеной телохранителей, на лице её было написано явной облегчение, почти самодовольство. Неужели её испуг был притворством?

Взяв маленькое лицо доктора в ладони, Таланни приподняла ей голову, пристально всмотрелась ей в глаза.

– Вам ничего не сделали?

Ворф не был уверен, что Сташа ответит. Он не доверял ей, но то, что она ответила, было правдой.

– Ещё нет.

– Хорошо, – кивнула Таланни, –

я надеялась, что успею вовремя. Мои телохранители сообщили мне, что вы допрашиваете доктора.

– Вовремя для чего? – спросила Трой. Она шагнула к телохранителям. Брек встал перед ней.

– Не так близко, целительница. Все настроены нервно. Лучше быть осторожными.

– Произошло убийство, – отвечала ему Трой. – Если мы хотим доискаться до правды, мы должны оставить эти тщательные предосторожности.

Один – или одна – из телохранителей Таланни грубо рассмеялся из-под маски. Под взглядом Таланни смех оборвался.

– Как Вы сказали, целительница, произошло убийство. А подобных обстоятельствах трудно доверять друг другу.

– Вы сказали, что пришли вовремя. Вовремя для чего? – повторила Трой.

– Брек, Вы рассказали им о наших законах, касающихся сбора доказательств?

– Нет, полковник.

– Вам разрешается действовать в своих интересах, – кивнула она. – И всё же, Брек, доктор Сташа не заслуживает подобного обращения.

– Ей не причинили никакого вреда, – сказал Брек.

– Вижу, – мягко сказала Таланни.

Ворф шагнул на середину комнаты.

– Мне надоело, что все разноваривают через мою голову, будто меня здесь нет. Что такого Брек должен был сообщить нам?

– Вам разрешается ознакомиться со всеми доказательствами, свидетельствующими против вашего капитана. Вам разрешено использовать любые средства, чтобы удостовериться, что доказательства истинны.

– Именно этим мы и занимаемся, – сказал Ворф.

– Но даже в случаях, касающихся важных лидеров, никому не разрешается причинять серьёзную травму или убивать тех, кто не является подозреваемыми.

– Вы хотите сказать, что Сташа думала, будто мы собираемся её убить? – спросила Трой.

– Причинить её боль, во всяком случае, – сказала Таланни.

Трой обернулась к Бреку.

– Поэтому Вы так удивились, когда вошли. Вас удивило, что мы ничего ей не сделали?

– Поэтому я ждал в коридоре вместе с другими телохранителями. Мы хотели не допустить, чтобы вам помешали, – сказал Брек.

Какой-то миг Ворф молча смотрел на Брека, слыша, как шумит в ушах кровь, чувствуя, как горячей волной подымается гнев.

– Вы думали, что я стану избивать гражданское лицо, не воина?

– Простите меня, посол, но да, так я думал.

– И Вы пришли, чтобы не дать нам убить доктора? – обернулся Ворф к Таланни.

– Да.

Ворф набрал полную грудь воздуха, затем медленно выпустил его.

– Я

клингонский воин и действующий посол Федерации Планет. Я не палач и не убийца ни в чём не повинных свидетелей! – Он позволил себе не скрывать гнева. Ему хотелось кричать на них. Что они думают о клингонской чести? Что они думают о Федерации? Они варвары и варваром считают его.

Он взглянул на Трой. Лицо её выражало ужас. Эта нелепая ситуация потрясла её не меньше, чем его, возможно, больше. Ворфа привела в ярость не мысль о том, чтобы выбить признание у Сташи, но предположение, что громила клингон не упустит такую возможность.

– Полковник Таланни, Вы говорите, что нам позволено бить людей потому лишь, что мы думаем, будто им может быть что-нибудь известно об этом преступлении? – спросила Трой.

– А как же иначе вы можете быть уверены, что они вам не лгут?

Трой поглядела на Ворфа расширенными глазами. Пятое правило Бетан Ка: все лгут.

– Но если они все боятся нас так же, как Сташа, как можно что-то у них узнать?

– Надо заставить их говорить правду, – сказала Таланни.

– Как? – спросил Ворф.

– Бить их, пока не будете уверены, что они не лгут. Закон запрещает лишь увечить и убивать допрашиваемых. Это единственный закон в случае убийства кого-либо из лидеров.

– Вы говорите о пытках, – сказал Ворф. Гнев его пропал, уступив место изумлению.

– Так вы это называете, – сказала Таланни. Она произнесла это совершенно спокойно, словно это было в порядке вещей. – Вы шокированы, посол. А мне казалось, что клингоны великие специалисты в искусстве причинять боль и добывать информацию.

– Клингоны применяют пытки в случае необходимости, – спокойно отвечал Ворф, – но пытать не воинов не позволяет честь.

– Странные вы люди. А может, это жизнь среди землян так изменила Вас.

Ворф глотнул. Эти люди его просто не слушали. Он заговорил, отчеканивая каждое слово.

– Уверяю Вас, полковник Таланни, что все клингоны считают позорным пытать гражданских. Пытать разрешается лишь тех, против кого имеются серьёзные подозрения в совершении преступления, и только если это воин. Мы не пытаем гражданских или невиновных.

– И вы не станете пытать гражданских, которых допрашиваете? – спросила она.

– Нет. – Мышцы его плеч напряглись от гнева. Но он не сделает ничего такого, что показало бы клингонов теми чудовищами, которыми орианцы их считают. Это орианцы чудовища.

– Тогда я не вижу, как вы сможете помочь Пикарду. Наши люди не знают другого метода, посол Ворф. Они не станут помогать вам доказывать, что убийца одного из наших лидеров невиновен. Подумайте сами, посол: если Вы докажете невиновность Пикарда, значит, виноват кто-то из нас. Никто из моих людей не станет добровольно помогать вам в этом.