Дурман

Стоя перед иллюминатором, Диана Трой смотрела на звёзды. Они были совершенно неподвижные – холодные светящиеся точки, лишённые атмосферы, которая заставила бы их мигать. Трой искала уединения этого коридора, где можно стоять и смотреть на звёзды. Ей необходимы

были несколько минут покоя, чтобы собраться с мыслями, прежде чем идти на мостик.

Корабль находился на орбите планеты Ориана. Война, длившаяся на протяжении нескольких поколений, почти уничтожила планету и её население. Трой хотела взять с собой на мостик ощущение безмятежного спокойствия звёзд. Советнику надлежит быть спокойным, собранным, готовым ко всему.

– Куда Вы смотрите, советница?

Подскочив от неожиданности, Трой обернулась.

– Ворф, как Вы меня напугали.

Клингон нахмурился, что придало ему особенно грозный вид.

– Я не хотел.

– Я знаю, – улыбнулась Трой.

Он нахмурился ещё сильнее, отчего на высоком лбу обозначились кости. Затем он кивнул.

Его эмоции, как всегда, лежали на поверхности его мыслей. Он не имел привычки их скрывать. В отличие от землян, зачастую лгавшим даже себе, клингон думал то, что думал, и его не заботило, что она об этом знает. Постоянное присутствие эмпата не стесняло его, как стесняло многих членов экипажа. Секретов у Ворфа не было, ибо секреты подразумевали стыд. Трой ценила его открытость.

– Вы спрашиваете, куда я смотрю. – Улыбнувшись, она жестом предложила ему подойти ближе к иллюминатору.

Заложив руки за спину, Ворф стал позади неё, заслоняя иллюминатор широкими плечами. Трой знала, что она не высока ростом, но рядом с Ворфом чувствовала себя просто крошечной.

– Ну, разве они не красивы? – спросила она.

Ворф переступил с ноги на ногу. Трой чувствовала его замешательство.

– Не понимаю.

Землянин мог бы солгать, но этот клингон, по крайней мере, говорил то, что чувствовал.

– Я глядела на звёзды и думала, какие они красивые.

Ворф уставился в чёрную пустоту, где блестели звёзды, подобно льдинкам на бархате. Наконец, он произнёс:

– Я вижу звёзды.

– Но разве Вам не кажется, что они красивы? – Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть то же самое нахмуренное выражение.

– Это звёзды. Думаю, они могут показаться… красивыми.

– Мне они кажутся красивыми, – улыбнулась Трой.

Он кивнул.

Трой подавила подступавший к горлу смех. Не следует смеяться над друзьями, особенно, когда те изо всех сил стараются быть вежливыми.

Из пустоты раздался голос капитана Пикарда.

– Советница Трой, пройдите на мостик.

Трой коснулась своего передатчика.

– Иду, капитан.

– Говорит Ворф, капитан. Требуется моё присутствие?

– Оно весьма желательно, лейтенант.

По голосу Трой чувствовала, что капитан улыбается.

– Мы идём, капитан, – сказал Ворф.

Он шагнул

к ближайшему турболифту. Трой пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать.

– Планировалось связаться с орианианами только через час, – сказала она. – Что могло случиться?

– Не знаю. – Они очутились внутри турболифта, и Ворф произнёс: – Мостик.

Лифт вздрогнул и начал движение.

Трой чувствовала возбуждение капитана. Его что-то встревожило. Она не стала делиться своими впечатлениями с Ворфом. Трой чувствовала эмоции каждого, кто находился на корабле. Рассказывать об этом другим не позволяла простая вежливость. Это было бы всё равно, что разглашать подслушанный секрет.

Двери турболифта с шипением открылись. Перед ними был мостик, с его плавными кривыми и неброского цвета покрытием пола. Он скорее походил на комнату для собраний, чем на капитанский мостик звездолёта. Место для переговоров, а не конфронтаций.

На главном экране был виден человек. У него была бледно-золотистая кожа. На лице с высокими скулами выделялись большие карие глаза. Это лицо и эти глаза делали бы его похожим на ребёнка, если бы не низкий голос и не ранения.

Ибо вся правая сторона его лица представляла собой сплошной кровоподтёк. Одну руку он прижал к боку. Его боль буквально ударила Трой. Она пошатнулась. Ворф подхватил её руку.

– С Вами всё в порядке, советница? – спросил он.

Трой кивнула. Она уже поняла, что дело тут не только в физической боли. Кроме неё, была ещё ярость. Он был в бешенстве оттого, что с ним сделали.

Рука Ворфа была надёжной опорой. Трой сделала глубокий вдох и отодвинулась на шаг.

– Всё в порядке. – Теперь, оправившись от неожиданности, она могла совладать и с этой болью, и с этой яростью. Внимание всех остальных было сосредоточено на экране, и никто, кроме Ворфа, не видел её минутной слабости. Трой была рада этому. Недопустимо позволять чужим эмоциям брать над собой верх. Взяв себя в руки, она заняла своё место слева от капитана Пикарда. Человек на экране заговорил.

– Я оказал вам наивысшую честь, позволив видеть своё лицо. Я надеялся, что это вас убедит. Наши враги, вентурийцы, намерены не допустить проведения мирных переговоров. Прошу Вас, капитан Пикард, подумайте. Это слишком опасно, чтобы рисковать жизнью посла Федерации. Вы видите, что они сделали со мной. – Здоровой рукой он указал на своё изуродованное лицо. – Если бы не мои телохранители, я бы не говорил сейчас с вами.

– Уверяю Вас, генерал Баша, что приму все меры для обеспечения своей безопасности. Я не собираюсь позволить террористом сорвать эти переговоры прежде, чем они начнутся, – осторожно заговорил капитан Пикард.

– Капитан, я хочу, чтобы эти переговоры состоялись, как условлено. Наши учёные говорят, что осталось самое большее десять лет, прежде чем жизнь на нашей планете станет невозможна. Эта война уничтожает нашу землю вместе с нашими людьми. Но я не могу просить Вас отдать жизнь в нашей войне.