Дурман любви

Спир Флора

– Возможно, Люк сможет уситься в Европе, – сказала она.

Сара только отмахнулась.

– Где он найдет место, когда вернется домой?

– Не знаю, – честно призналась Клари. – Мы еще поговорим об этом. А сейчас займемся швами.

Разрезав острым ножом каждый стежок, она пинцетом извлекла нитки. Как и во время предыдущей операции, Джек не издал ни звука и стоически вынес довольно болезненную процедуру.

– С тобой все в порядке? – спросила она, когда все было закончено.

– Все прекрасно, – сказал он, но лицо у него побледнело, а на лбу выступили

капли пота.

– Главное, не внести никакой инфекции, – продолжала она. – Может быть, приляжешь?

– Нет, я займусь приготовлениями к отъезду, – решительно возразил он. – Будь добра, загляни ко мне попозже… тогда ты убедишься, что я не валяюсь без чувств на полу.

– Я так и сделаю, – сказала Клари, протирая стол и убирая грязные бинты.

Когда она подняла голову, Джека на кухне уже не было.

– Сара, Мозес поедет завтра в Богемия-вилидж?

– Мистер Джек поручил это Люку. Сам он поскачет верхом. Люк хорошо знает дорогу. А почему вы спрашиваете?

– Мне хочется съездить в Богемия-вилидж. Раз Джек не желает отпускать меня в Филадельфию или в Уилмингтон, я хоть на деревню посмотрю. По словам Джека, она сильно выросла, – Полагаю, мистер Джек возражать не станет, – сказала Сара, обдумав услышанное. – Сейчас в деревне спокойно. Земляные работы почти завершены, и многие рабочие перебрались на Дип-Кат. Среди них немало буянов. В воскресенье вечером бывало шумно… после очередной зарплаты они напивались и устраивали драки.

– Тогда я поеду с Люком, пока Джек не выдумал еще какой-нибудь причины, чтобы удержать меня на ферме, – заявила Клари.

– Разве он запретил вам покидать ферму? – спросила Сара.

– Да нет, вроде бы не запретил, – сказала Клари. – Во всяком случае, о Богемия-вилидж ничего такого не говорилось. Но он не желает взять меня с собой в Филадельфию и в Уилмингтон, причем никаких внятных объяснений не дает. Заявил, что это невозможно, и точка.

– Он всегда жаловался на филадельфийскую жару, – произнесла Сара. – Быть может, он думает, что летом вам будет там плохо. А в Уилмингтоне он обычно навещает эту женщину… вот и не хочет, чтобы вы болтались рядом.

– Прошу прощения? – Клари вытаращила глаза. – Какую еще женщину, Сара?

– Не знаю, кто она такая, – ответила Сара. – Знаю только, что он бывает в Уилмингтоне довольно часто… сначала проверяет, как идут работы на канале вплоть до бухты Делавэр, а уже оттуда едет в Уилмингтон.

– Как же тебе удалось выведать, что он встречается с женщиной? – спросила Клари. – Неужели он тебе рассказал?

– Мистер Джек? – рассмеялась Сара. – Да вы что! У него рот всегда на замке. Но однажды мистер Маккензи ужинал у нас, и я услышала их разговор, когда подавала на стол. Речь шла о какой-то леди, которой срочно нужны были деньги.

– Джек посылает деньги женщине из Уилмингтона? – Клари тяжело опустилась на стул, стараясь скрыть свои чувства и ощущая сильную боль где-то в области сердца. – Значит, у него есть любовница?

– Странно это все, – сказала Сара, словно бы не замечая состояния Клари. – До Уилмингтона путь неблизкий… обычно мужчины ищут себе подружек поближе. Но я не собираюсь

досаждать мистеру Джеку вопросами, и вам тоже лучше этого не делать, мисс Клари. Не нужно влезать в его личные дела. К тому же, он вас просто оборвет или высмеет, и вы все равно ничего не узнаете. И порой, доложу я вам, лучше ничего не знать.

– Однако Сэм Маккензи знает.

– Конечно, раз они это обсуждали. Мисс Клари, вам нехорошо? Не надо было мне заводить этот разговор.

– Ты ни в чем не виновата. И я чувствую себя прекрасно. Все это меня совершенно не касается. – Поднявшись со стула, она пошла к выходу. – Мистер Джек Мартин имеет полное право заниматься своими чертовыми делами.

– Вы не заглянете к нему, чтобы посмотреть руку? – спросила Сара. – Кажется, после снятия швов рана болит сильнее, чем он хотел показать.

– Надеюсь, что болит, – прошипела Клари сквозь зубы, но так тихо, что Сара не расслышала. – Надеюсь, что чертовски болит. Осмотреть его? Да пусть он сгниет заживо!

Не желая возвращаться в дом, она отправилась гулять и бродила без цели почти час, пока не дошла до песчаного берега, где увидела ветхую шлюпку – ту самую, в которой у них с Джеком все началось.

– Будь ты проклят! – крикнула она, пнув лодку ногой. – Гнусный подонок! Я поверила тебе…

Рухнув на колени, Клари вцепилась руками в деревянный борт и дала волю слезам. Потом вытерла глаза и стала вспоминать мельчайшие детали минувших дней – с того момента, как Джек выудил ее из канала. Она всегда инстинктивно чувствовала, что он, несмотря на все его заверения, не был простым фермером – над ним витал ореол какой-то тайны, и эта женщина из Уилмингтона, безусловно, имела отношение к его прошлой жизни.

Джек поклялся, что у него нет и не было жены – и Клари поверила ему. Он никогда не говорил, что любит ее, но она была уверена в его чувствах к ней. И сознавала, как он ей дорог – дорог настолько, что она была готова сражаться за него и за их будущее.

«Нельзя поддаваться эмоциям, – сказала она себе. – Джек не обязан расплачиваться за то, что учинил Рич. Я должна дать ему шанс. Пусть он все объяснит мне и докажет, что любит меня. А пока следует поговорить с мадам Розой. Быть может, ей что-нибудь известно. Возможно, и Сэм Маккензи будет завтра в Богемия-вилидж. От него тоже можно кое-что узнать. Если я хочу бороться за Джека, мне нужно ясно представлять, кто моя соперница». Поднявшись с колен, она отряхнула подол платья от налипшего песка и стала подниматься на холм. Вскоре за деревьями показались поля, а затем и дом. Подойдя к кухне, она заглянула туда и спросила:

– Сара, а что с теми персиками, которые мы заготовили? Их уже можно есть?

– Конечно, но зимой они будут куда лучше. – Мельком взглянув на Клари, она сняла крышку с большого чугунка, кипевшего на печи. – А почему вы спрашиваете? Зачем они вам понадобились?

– Я хочу отвезти кувшинчик мадам Розе. От изумления Сара едва не выронила ложку, которой помешивала суп.

– Зачем вам дружить с подобной женщиной, мисс Клари?

– Я просто хочу отблагодарить ее за подаренную мне одежду.