Дурман любви
Шрифт:
– Какая ты красивая.
Вынув гребень, он распустил ей волосы и провел ладонью по темным густым кудрям. Когда она закинула голову назад, его пылающие губы приникли к ее горлу. Она схватилась за его плечи, чтобы удержаться на ногах – еще мгновение, и она упала бы перед ним на колени. А его руки уже возились с застежками пояса.
– Где же они? – пробормотал он, и она ощутила на себе его пальцы, пробегающие по спине в поисках крючков.
– Вот здесь.
Платье мягко спустилось к ее ногам. Он быстро развязал тесемки
– Изумительная.
Пальцы его задержались на сосках, и Клари негромко вскрикнула. Она вскрикнула громче, когда он приник губами сначала к одному соску, а затем в другому. Все в ней затрепетало, и она потянулась к нему в почти мучительном нетерпении.
Джек мягко опустил ее на постель и встал перед ней на колени. Одной рукой он поглаживал ей колени, бедра и промежность. Клари, задохнувшись, раздвинула ноги шире.
– Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя, Клари. Ты такая страстная, ты отзываешься на каждое мое прикосновение.
Он уткнулся лицом в ее живот. Клари, обхватив его голову, развязала бант, стягивающий его темные, с медным отливом, волосы. Но когда она попыталась привлечь его к себе, чтобы впиться губами в его рот, он вдруг отпрянул и стал лихорадочно освобождаться от халата, рубашки, бриджей. Клари, застыв на спине, следила за быстрыми движениями его пальцев, расстегивающих пуговицы на кальсонах. Она увидела упругие ягодицы и стройные ноги, а затем он повернулся – и глаза у нее расширились от изумления. Заметив это, он улыбнулся и встал перед ней во весь рост. Клари онемела.
Испугалась?
На кровать.
– Нет, – ответила Клари, нервно облизав губы.
– Что же тогда?
Он подвинулся к ней ближе.
– Я поняла, как сильно хочу тебя… всего тебя… хочу, чтобы ты был во мне. – Она смело встретила его загоревшийся взгляд. – Я поняла, что ты великолепен… и не только в физическом отношении.
– Но сейчас это важнее всего, – прошептал он.
– А ты поцелуешь меня?
– Конечно. И не только в губы.
Он лег рядом с ней и притянул к себе.
– Сначала я тревожилась за тебя. Такая тяжелая рана. Жар, слабость и все такое… Быть может, сейчас это трудно для тебя?
Он прервал ее сбивчивую речь долгим сладостным поцелуем.
– Ты как-то сказала мне, что всегда несешь околесицу, когда взволнованна, – поддразнил он ее. – Я рассматриваю твой лепет как формальное приглашение и намерен довести тебя до полной бессмыслицы.
Его руки трудились безостановочно, а ласки становились все более и более изощренными.
– Но… но я… ох, Джек… никогда еще…
Господи!
– Кажется,
– Не смейся, это очень серьезно. Ты сводишь меня с ума.
Не договорив, она застонала, ибо пальцы его мягко пробежали по ложбинке между ягодицами.
– Вы совершенно правы, мадам. – Широко разведя ее ноги, Джек встал между ними на колени. – Теперь уже не до шуток. Открой глаза, радость моя, и взгляни на меня.
– Прошу тебя, – пролепетала она, – пожалуйста, Джек… сделай же что-нибудь… я больше не могу… не могу…
– Я правильно тебя понял?
Он проник в нее так быстро и так легко, что Клари вытаращила глаза, не в силах удержать изумления. В его взгляде она прочла торжество.
– Красивая, какая же ты красивая, – шептал он нежно. – Клари, бесценная моя Клари…
– Джек.
Он раскачивался над ней. Клари вцепилась в его руки. Ощутив его плоть в себе, она прижималась к нему все теснее и теснее. Язык совершенно ей не повиновался, а разум блуждал в неведомых прежде краях, где чувства обретали свою законченность и тело жаждало слиться с ними.
– Не останавливайся… я хочу… мне нужно…
– Я знаю. Обними меня крепче, Клари. Ты должна желать меня так же сильно, как я желаю тебя.
– Я желаю. Я… Джек, Джек! Что это со мной?
Обхватив его талию, она впилась ногтями ему в поясницу. Некая внутренняя сила заставляла ее повторять его движения, она содрогалась и извивалась, пока рассудок ее окончательно не помутился. Внезапно ритм изменился, напор усилился, и Клари застыла почти бездыханная, а потом из глаз ее хлынули восторженные слезы, и она испустила хриплый вопль наслаждения.
Потом Джек долго целовал и ласкал ее, шепча нежные слова. Только теперь ей открылась бесконечная радость истинной любви, и она взглянула на него с обожанием.
– Ты уже способна говорить внятно? – прошептал он.
– Не смейся надо мной, – тихо произнесла она, и он сразу стал серьезным.
– Я вовсе не смеюсь над тобой, Клари. Я просто хотел узнать, обрела ли ты наконец себя.
– Думаю, я уже никогда не буду прежней.
После того, что я пережила…
– Для меня большая честь услышать это. Ты сделала мне комплимент.
Он лег на спину, продолжая обнимать Клари здоровой рукой. Какое-то время оба они молчали, а затем Клари не выдержала.
– Я знаю, что ты хотел меня, однако попросил разрешения, – сказала она, приподнявшись на локте и пристально глядя на Джека в ожидании ответа.
– Иначе было бы нечестно.
Клари показалось, что он недоговаривает.
– Ты пару раз упомянул о том, что знаешь, как тяжело переживает женщина подлость и измену.
На лице его появилось замкнутое выражение – так бывало всегда, когда она пыталась проникнуть в прошлое. Раньше Клари пугалась этой холодности, однако сейчас, осмелев от любви, проявила настойчивость.