Дурман любви
Шрифт:
– Ты спрашиваешь разрешения из-за этой женщины?
– Да.
Только одно слово – и ничего больше. Изнывая от любопытства и желания узнать о Джеке все, Клари рискнула задать еще один вопрос:
– Кто она такая?
– Это была девушка, слишком юная и невинная для того, чтобы осадить мужчину, который вообразил, будто она хочет его, невзирая на все ее мольбы.
– Она была тебе очень дорога? Джек промолчал.
– Что же случилось потом?
– Этот мужчина больше не обидит ни одну женщину.
Сказано это было таким тоном, что Клари прошиб озноб, но она решила не отступать – следовало
– А девушка? Что стало с ней?
– Надеюсь, со временем она оправится от потрясения и не будет больше терзаться чувством вины. Я молюсь за нее и верю, что она вновь научится быть счастливой.
– Это было в Англии, Джек?
– Это произошло много лет назад.
Он ясно давал понять, что хочет прекратить этот разговор – пока следовало смириться. Но у Клари вертелось на языке еще одно замечание.
– Мадам Роза сказала мне, что ты всегда был добр к ее девушкам.
Прильнув к нему, она с облегчением услышала его смех.
– Я был в заведении мадам Розы всего-то раз пять, не больше, с тех пор как приехал в Мэриленд. А когда в мою жизнь вошла ты, просто забыл туда дорогу.
– Мне так приятно слышать это. Признаюсь, я немножко страдала из-за твоих частых отлучек в Богемия-вилидж.
– Я покупаю лишь то, что необходимо для дома и фермы, – сказал он и вновь засмеялся. – А продаю только зерно, овощи и фрукты.
– А когда ты путешествуешь вдоль канала? – тут же спросила она, не желая упустить шанс выведать побольше, поскольку Джек явно расслабился.
– Я один из подрядчиков, – сказал он, – и мне необходимо инспектировать те участки, за которые я несу ответственность перед инвесторами. Приходится тщательно следить зет всем: и за моими рабочими, и за качество поставляемых материалов. – А что ты делаешь в Уилмингтоне и Филадельфии? – Главная контора находится в Филадельфии. Директора устраивают совещания, я выступаю с отчетами. Кроме того, у меня есть там и другие дела.
– А в Уилмингтон зачем ты ездишь?
Повернувшись на бок, он пристально взглянул на нее, но настороженное выражение быстро сменилось лукавой усмешкой и нежной улыбкой.
– Мадам, кажется, вы опять начинаете нести околесицу. Я помогу вам обрести ясный рассудок, хотя для этого придется пройти через короткий этап полного безумия.
– Ты уклоняешься от ответа на мои вопросы.
– Только потому, что ты их задаешь слишком много и все они имеют отношение к каналу, а я не желаю сегодня даже и думать о канале. Это очень лестно для тебя, Клари, поэтому предлагаю тебе сменить тему. Нынешней ночью я хочу слушать лишь твои сбивчивые восклицания, показывающие, как ты возбуждена.
– Джек, я думаю… не надо… о, только не останавливайся… Джек!
– Так-то будет лучше! – проворчал он и накрыл ее губы своим ртом, вынуждая к молчанию.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Следующую неделю Клари прожила в какой-то романтической дымке. Дождь прекратился, и они наслаждались теплой сухой погодой – по мере приближения сентября солнце уже не шпарило так немилосердно, как в середине лета. Рука у Джека зажила, и Клари перестала бояться
Сама же Клари постоянно ощущала восторженное изумление. Она все больше приспосабливалась к своей новой жизни и надеялась, что ей не придется возвращаться в двадцатый век – она этого совершенно не хотела. Кто ожидал ее там? Отец с матерью умерли почти одновременно, когда она была подростком, дедушки и бабушки скончались и того раньше, прочих родственников, составлявших часть ее детского мирка, разметало по свету – она очень редко виделась со своими тетушками, дядьями и кузенами. Именно поэтому Клари так мечтала в юности о замужестве. Но они с Ричем поженились не по любви – они даже не знали, что это такое. Их брак был условностью, данью традициям. Она получила Джека как награду за долгие годы одиночества и страданий. С нетерпением ожидая ночи, она с радостью устремлялась в его постель, и под воздействием его изощренных ласк пыл ее возрастал с каждым днем.
– Я не ошибся в тебе, – прошептал он ей на рассвете, в сером сумраке наступающего понедельника. – Ты самая страстная женщина из всех, кого я знал.
– Я понятия не имела, что мужчине и женщине может быть так хорошо вдвоем, – сказала она. – И я не смела мечтать, что мне выпадет подобное счастье. Вот уже несколько дней я ни о чем другом не могу думать…
– И говорить внятно ты совсем разучилась, – пошутил он.
– Ты тоже не блистал умом пару минут назад, – быстро нашлась она. – Только бы мне не лишиться тебя…
– Я этого не переживу.
О любви они не говорили, однако Клари знала, что настанет время, когда придется обсудить некоторые проблемы. Пока ей было вполне достаточно того, что она полностью преодолела былое отвращение к мужчинам и впустила Джека в свое сердце.
Во вторник Джек потребовал, чтобы она сняла швы.
– Лучше сделать это сегодня, ведь завтра я уезжаю, – сказал он, положив руку на кухонный стол.
Клари подготовила все для обработки раны. Люк внимательно взглянул на рубец, а потом на лицо Джека.
– Вы не хотите виски? – спросил он.
– Это никогда не повредит, – ответил Джек и залпом осушил поданный Люком стакан.
– Люк, не путайся под ногами у мисс Клари, ты ей мешаешь, – строго произнесла Сара.
– Он просто хочет посмотреть, – возразила Клари, улыбнувшись мальчику. – Кажется, наш Люк намерен стать врачом, когда вырастет.
– Да, мэм, – воскликнул Люк.
– Какой колледж возьмет черного парня? – осведомилась Сара.
Взглянув на рассерженное лицо Сары, Клари перевела взгляд на Люка – взор его был полон надежды. Джек еле заметно улыбнулся.