Духолов
Шрифт:
Главная Ворона этих складов величаво подошла к воротам. Окинула внимательным взглядом меня, затем Брана, и наконец посмотрела на бумагу в моей руке. Правая бровь девушки медленно, иронично поползла вверх.
— Я сама разберусь с господами из магистрата, — холодно бросила она охранникам.
Гвардеец торопливо отступил на пару шагов, освобождая проход. Эвелина сделала жест рукой, и стража удалилась вглубь двора, оставив нас один на один.
Девушка протянула руку. Я вложил ей в пальцы развернутый мандат.
Эвелина
— Липа, — ровно произнесла она. — Причем откровенная. Вивальд, должно быть, был в стельку пьян, когда ставил здесь свою печать. Я могу сдать вас страже прямо сейчас за подделку официальных бумаг.
Пергамент коснулся брусчатки с тихим шорохом. В груди у меня бился ровный, спокойный пульс. Я даже не дёрнулся поднять лист.
— Липа, — легко согласился я, глядя ей прямо в глаза. — А вот спасённые южные склады — нет. Вы сами сказали прошлой ночью, что ваш Дом у нас в долгу. Мне нужно одно-единственное бревно железной лиственницы, и мы в расчёте.
Эвелина не стала возмущаться или звать стражу. Тёмные глаза сузились, изучая моё перемазанное глиной лицо. На её губах мелькнула слабая, едва заметная тень улыбки. Она не злилась. Аристократка прикидывала мою наглость на внутренних весах и, кажется, осталась впечатлена.
— Хорошо, духолов, — она качнула головой. — Одно бревно, и мы квиты за склады.
Девушка повернулась вполоборота и сделала властный жест рукой суетящемуся неподалёку бригадиру грузчиков.
— Выдайте им железную лиственницу из свежего завоза. Самую крупную.
Рабочие выкатили из темноты амбара массивный тёмный чурбак. Древесина отливала тусклым металлом, плотная и гладкая. Бран с готовностью шагнул вперёд. Здоровяк подсел под бревно, крякнул так, что у него сухожилия на шее натянулись толстыми канатами, и рывком взвалил колоду на правое плечо. Сапоги напарника тяжело впечатались в мостовую. По его лицу расплылась широкая, абсолютно счастливая физиономия человека, получившего достойную работу.
Я кивнул девушке и развернулся к выходу.
— Стоять.
Короткое слово хлетско ударило в спину. Я замер. Кожа на затылке неприятно стянулась. Медленно обернувшись, я встретил её ровный, внимательный взгляд.
— Раз мы в расчёте за склады, — произнесла Эвелина, чеканя слоги. — То верните мне мой кошелёк с серебром. Это была моя благодарность, а не благотворительность… — и ткнув в мою сторону ювелирным пальчиком, резко добавила. — Вы сами выбрали дерево, а не мою доброту!
Я мысленно хмыкнул, и с силой сдержал улыбку. Обиделась, всё таки! И правда, егоза с шилом в одном месте, как и говорил Велес.
Тем временем внутренний голос под рёбрами уважительно поаплодировал. Несмотря на эмоции, у девчонки чистая купеческая хватка Высшего Дома. Своё она не упустит,
Я молча скинул сумку с плеча, распустил ремешок и запустил руку на самое дно. Пальцы нащупали тяжелый, набитый монетами бархат. Вытянув кошель, я протянул его аристократке.
Эвелина забрала серебро быстрым, отточенным движением.
— Удачи с Тотемом, подмастерье.
— Взаимно, госпожа, — я вскинул два пальца к виску.
Мы зашагали к воротам. Бран тяжело дышал, бревно на его плече чуть покачивалось в такт шагам, но здоровяк пёр вперёд с упорством локомотива. Проблема с материалом была решена чисто, и теперь оставалось только пустить в ход пилу Брана и резцы Велеса.
Уже на самом выходе с территории складов я вытер набежавший на лоб пот и случайно поднял голову.
Над нами нависало двухэтажное здание конторы. В широком окне второго этажа, за мутноватым стеклом, застыла высокая фигура. Мужчина средних лет в дорогом тёмном сюртуке. На высоком воротнике тускло поблёскивал вышитый серебряной нитью ворон. Я видел его впервые, но догадаться было не сложно.
Глава Дома не смотрел на суету грузчиков или на свою племянницу. Его тяжёлый, немигающий взгляд был прикован прямо ко мне.
Задумчиво протерев подбородок, мужчина чуть повернул голову и проводил глазами уходящее на плече моего напарника бревно — тот самый материал, отсутствие которого должно было гарантированно раздавить лавку Велеса. После чего, дядя Эвелины медленно развернулся, и вышел из поля зрения.
— Пу-пу-пу…
Холодок скользнул между лопаток и осел где-то в животе, а зубы сами собой плотно сжались. Похоже, изящная игра в поддавки закончилась и теперь нас начнут давить по-настоящему.
Глава 16
— Чего застыл? Случилось чего? — прогудел Бран, перехватил бревно, тяжело выдохнул и скосил на меня глаза.
Я моргнул, отрывая взгляд от мутного стекла на втором этаже, и покачал головой. Холодок между лопатками медленно рассасывался, сменяясь липкой испариной.
— Нет, дружище, ничего особенного. Просто задумался. Вороны нам эту выходку так не оставят. Стоит поторопиться, пока они не передумали и не отобрали деревяшку обратно.
Напарник сглотнул, перехватил лиственницу покрепче и заметно прибавил шагу. Сапоги застучали по брусчатке быстрее.
Мы двинулись к воротам под хмурыми взглядами гвардейцев. До них похоже дошло, что их пытались развести, и в каком-то роде у нас это даже получилось.
У самого выхода со складов я приметил знакомую четвёрку. Вчерашние грузчики с перемазанными пылью лицами как раз закидывали пудовые мешки в телегу, щедро дополняя процесс жалобами на жару и сорванные спины.
— Здорово, работяги! — окликнул я их, поравнявшись с повозкой.
Старший из них утёр грязной тряпицей мокрый лоб, признал меня и расплылся в щербатой улыбке.