Духолов
Шрифт:
На пороге возникла неразлучная на вид пара. Мастер Велес и почтенный поставщик сукна Вивальд стояли в крепкой обнимку, тяжело навалившись друг на друга. Оба еле держались на ногах, раскачиваясь, как маятники на сильном ветру. Лицо Вивальда налилось сочным свекольным румянцем. Купец отчаянно размахивал свободной рукой и фальшиво, на весь притихший зал, горланил:
— А девка мельника пошла-а-а к ручью-ю-ю… И потеряла там… ик!.. юбку свою-ю-ю!
Велес повис на его шее. Старый резчик дышал тяжело, с хриплым присвистом, и упрямо тянул купца
— Брат! — орал Велес, обильно брызгая слюной на ворот дорогого купеческого сюртука. — Ты мне теперь как брат, Вивальд! Век не забуду! Да мы с тобой такое дерево найдем… Ух! Всех порвем!
Мокрая тряпка с хлестким шлепком впечаталась в стойку. Зоя резко скрестила руки на груди. Тонкая ткань её платья опасно натянулась, выразительно подчеркивая формы. Добрая половина сидящих поблизости работяг мгновенно потеряла интерес к пьяному концерту у дверей и плотоядно уставилась в глубокий вырез трактирщицы. Зоя же метнула через зал испепеляющий взгляд прямо в мою сторону.
— Ну конечно! — её звенящий голос легко перекрыл кабацкий гул. — Я отлично вижу, как он работает! В трудах праведных!
Я так и замер, приподнявшись над табуретом. Пальцы намертво вцепились в шероховатые доски столешницы. В груди шевельнулся тяжелый, очень долгий вздох.
«Похоже, осторожные переговоры свернули куда-то не туда, — мелькнула в голове философская мысль, пока я разглядывал двух „братьев на век“. — Ну, хотя бы поладили…»
Глава 15
— И потеряла там… ик! — выдал Вивальд, раскачиваясь на пятках у самого входа.
— Юбку свою-ю-ю! — подхватил Велес, едва не снеся подбородком макушку купца.
Жар от растопленной кухонной печи плотно давил мне между лопаток, а на языке всё ещё оседал кислый привкус дешёвого эля.
Я обогнул стол с полупустой посудой и шагнул к распевающей парочке.
Стойку бара у меня за спиной уже выразительно протирали. Чую, на этот раз Зоя мокрой тряпкой не ограничится!
На моей памяти она дважды… в день выпроваживала загулявших работяг скрученным мокрым полотенцем, метко хлестая мокрой тканью прямо по раскрасневшимся лицам. Хотя, кому-то из них такое даже нравилось, раз эффект был скорее обратным.
Покачав головой я сбросил лишние мысли, приблизился к мастеру и тронул его за локоть. Пальцы нащупали сквозь грубый плащ влажную от пота рубаху.
— Мастер, — негромко произнёс я, наклонившись к самому его уху и коротко кивнув себе за спину. — Пора сворачиваться. Зоя уже полотенце мочит. Рука у неё тяжёлая, сами помните.
Велес запнулся на высокой ноте. Голова его дёрнулась, и он с трудом сфокусировал мутный взгляд поверх моего плеча. Там, у бочонков, трактирщица как раз свернула влажный холст тугим жгутом.
Кадык на худой шее мастера подпрыгнул, он резко захлопнул рот и попытался отстраниться от своего нового названого брата.
Но Вивальд отпускать собутыльника не собирался. Купец тяжело навалился на старика,
— Брат Велес! — торговец с трудом сфокусировал на мне налитые кровью глаза и ткнул свободным пальцем в мою сторону. — А, это твой толковый пацан! Смотри, пацан! Я же обещал брату Велесу подсобить! Я проблему решил!
Скулы у меня слегка свело от нехорошего предчувствия, но лицо я удержал совершенно спокойным.
— Какую проблему, господин Вивальд?
— С деревом! — рявкнул купец так, что двое пьющих за соседним столом вздрогнули. — Брат Велес плакался, что на всём Косовом Рынке нет лиственницы! А я что? Я купец Торгового Кольца! Я всё найду!
Вивальд отпустил шею Велеса, опасно качнулся назад и запустил руку под полы своего многострадального, зашитого на спине сюртука.
Ткань жалобно затрещала по свежим швам. С кряхтением и победным сопением торговец вытащил на свет здоровенную деревянную плиту и она с глухим, тяжёлым стуком рухнула на ближайший свободный стол.
Массивная, пропитанная застарелым жиром и глубоко изрубленная ножами разделочная доска. Овальная, толщиной в два пальца, с выскобленной серединой.
— Железная лиственница! — Вивальд шлёпнул по ней пухлой ладонью. — В кабаке у Хромого Ганса на кухне приметил! Повар, скотина, упирался. Дедовская, говорит, вещь, топором не разрубишь! А я ему золотой в морду! Два золотых! Выкупил! Забирай, брат Велес!
Я опустил взгляд на доску. Дерево и правда то самое, твёрдое как камень, тёмное от въевшейся грязи и мясного сока. Под кожей на виске у меня мелко забилась жилка. Тяжёлая плита лежала на липком столе, и её размера едва хватило бы на десяток плоских бытовых оберегов. Выточить из этого тонкого кухонного овала сложный, объёмный многоярусный цилиндр для Тотема было физически невозможно.
Дипломатическая миссия рухнула прямо на моих глазах.
Пора было менять тактику. Раз кусок пропитанного салом дерева нам не поможет, значит, придётся брать с этого названого брата не материалом, а статусом.
Я подхватил Вивальда под влажный от пота локоть. Велеса ухватил за плечо другой рукой. Сдвинуть с места двух обмякших мужиков оказалось непросто, мышцы спины тут же натянулись от натуги. Кое-как я дотащил их до свободного столика в углу и усадил на лавки. Доски жалобно скрипнули под двойным весом.
Оставив парочку переводить дух, я вернулся к стойке. Кожа на щеках горела от густого кабацкого жара. Определённо, от жара.
— Зоя, — я перехватил её тяжёлый взгляд и оперся о столешницу. — Я понимаю, как это выглядит, но на этот раз это правда часть работы — он наш важный клиент. Хотя мастер явно перестарался и заслужил пару шлепков полотенцем.
Трактирщица поджала губы и с такой силой грохнула перед моим носом две полные кружки эля, что работяги за соседним столом дружно вздрогнули и втянули головы в плечи. Холодные капли брызнули мне на костяшки.