Духи школы
Шрифт:
– Не знаю, зачем все это делаю, – сказала я, не отрывая взгляда от экрана. – Или почему мама так старается. Если здесь есть призрак – в чем я сомневаюсь, – для этого не требуется ходить в школу в течение, скажем, нескольких месяцев и снимать дом. Мы могли бы просто приехать, сделать все и уехать…
– Изольда, не будь такой наивной. – Торин в зеркале сидел, опираясь на руки, скрестив ноги в лодыжках. – Ваш переезд сюда никак не связан с привидениями. Само собой, вполне возможно, что призраки иногда появляются в школе
– Мэри Эванс, – поправила я, но он сдул прядь светлых волос с глаз и пожал плечами.
– Но очевидно, что подлинной мотивацией переезда Эйлин сюда является ее желание дать тебе возможность познать вкус обычной жизни. Она грубая и сложная, эта женщина, поэтому, разумеется, скорее умрет, чем скажет тебе: «О, Изольда, чувство вины из-за исчезновения твоей сестры погрузило меня в настоящее море страха…»
– Прекрати. – Встав, я выключила фильм и повернулась к Торину. – Прошу тебя… если ты не можешь помочь с Финли, то не говори о ней, хорошо?
Торин слегка поджал губы, наклонив голову набок и разглядывая меня. Потом сказал:
– Я не хотел тебя обидеть. Хотел только убедиться, что ты понимаешь, почему находишься здесь, Изольда. Дело не в охоте на привидение. Просто Эйлин пытается сделать для тебя то, чего никогда не делала для твоей сестры.
Фыркнув, я устремилась к двери.
– Мама так не считает.
– Я знаю ее дольше, чем ты! – крикнул Торин, и я замерла, положив руку на дверную ручку. Такая мысль никогда не приходила мне в голову, но – да, Торин прожил с нашей семьей не одно столетие. Он видел, как мама росла. Знал мою бабушку, прабабушку, всех Брэнников до шестнадцатого столетия.
Наклонившись вперед, Торин выдал свою лучшую застенчивую улыбку.
– А теперь нельзя ли нам перестать ссориться и закончить просмотр сериала? Мне на самом деле хочется узнать, какие еще беды ожидают героев.
Я колебалась, а Торин сел прямо и сложил руки на коленях.
– Обещаю вести себя хорошо.
Я почему-то в этом сомневалась, но, честно говоря, ужасно хотела увидеть, как будут развиваться события. Поэтому снова уселась на пол и включила телевизор. Лесли и Эвертон поцеловались, его девушка об этом узнала, и серия закончилась тем, что Лесли вся в слезах бежала по улице под завывание жутко жалобной музыки.
– Ну, – изрек Торин, когда пошли заключительные титры, – мужайся, Изольда. По крайней мере призрак будет не так ужасен, как это.
Глава 6
На следующее утро я проснулась до будильника. Нельзя сказать, чтобы я никогда раньше не думала о своем первом дне в школе. Помню, как во время походов по магазинам с мамой и Фин шла мимо выложенных на стеллажах карандашей, тетрадей и школьных рюкзаков и гадала, на что это похоже – жить такой жизнью. Но я никогда не думала, что это станет моей жизнью.
Спускаясь
– Ты что, хочешь, чтобы я съела… все это?
Я уставилась на кухонный стол, ломившийся под тяжестью снеди. Блины, бекон, яйца, ваза с фруктами, целая буханка тостов и…
– Это правда овсяная каша? – спросила я, показывая на кастрюлю.
– Кукурузная, – ответила мама, вытирая руки о кухонное полотенце, заткнутое за пояс. – И – нет, – продолжала она, – тебе не обязательно съедать все. Просто я… просто я хотела, чтобы твой день начался хорошо.
Я схватила тарелку и положила себе бекон.
– Мам, ты столько не готовила даже в тот день, когда мы с Фин в первый раз охотились на оборотня. Я совершенно уверена, что сегодня такого напряжения сил от меня не потребуется.
Я пыталась шутить, но мама нахмурилась.
– По-моему, я никогда для вас не готовила. К четырем годам Фин умела сделать себе бутерброд с сыром, а ты в этом возрасте уже пользовалась микроволновкой. Мне следовало больше готовить.
Я в изумлении на нее воззрилась.
– Мама, мы были довольны. Я, между прочим, люблю консервированные спагетти. Особенно с мясным фаршем. Фин обычно отдавала мне фарш и…
Терпеть не могу плакать. Слезы, сопли, красное лицо. Но что я на самом деле ненавижу, так это когда слезы подступают неожиданно. Поэтому я уставилась в тарелку и сунула в рот кусок бекона, надеясь остановить этим рыдание, которое уже подступало к горлу.
Этот фарш тебе нужнее, чем мне, малышка. Ты такая тощая, что какой-нибудь оборотень использует тебя вместо зубочистки.
Мама снова повернулась к раковине.
– Поторопись, а не то опоздаешь на автобус, – сказала она, и я могла бы поклясться, тоже дрожащим голосом.
Бекон с таким же успехом мог быть и картонным, если судить по вкусу, но я проглотила его.
– Хорошо. Конечно. Ну я, наверно, пойду подожду автобус.
Мама обернулась.
– Хочешь, подожду с тобой?
Я хотела. Очень. Почему охота на чудовищ не так страшна, как ожидание у дурацкого знака автобусной остановки в пригороде? Но я пожала плечами.
– Нет, из-за этого не волнуйся. Думаю, я сумею одна постоять десять минут на углу.
Морщины по сторонам маминого рта обозначились четче.
– Не умничай.
– Я не умничала! Я…
Со вздохом я взвалила на плечо рюкзак. Тот же самый, который мы с Фин брали на патрулирование, но на сей раз в нем не было арбалетов и бутылочек со святой водой. Только тетради и две пачки ручек.
– Я вернусь домой после трех, – сказала я маме.
– Хорошо, – ответила она. – Помни, сегодня главное – просто начать осваиваться на месте. Голова опущена…