Духи школы

Хокинс Рейчел

Глава 8

Футбольное поле находилось сразу за спортивным залом, еще ниже по склону холма. Кроме беговой дорожки вокруг поля, там возвышалось еще и несколько секций шатких на вид трибун. Я бежала по лестнице к дорожке, мое дыхание превращалось в маленькие белые облачка пара. Щеки так горели, что я удивлялась, как это они не дымятся в холодном воздухе.

Солнце ярко сияло над головой, и я, вздрогнув, сообразила, что было всего-то около девяти утра. Еще даже до ланча дело не дошло, а я уже едва кого-то не убила. Что сказал

Торин о моем поступлении в обычную школу? Что я тигр среди котят? Тигром я себя не очень-то чувствовала, да и Бен этот не слишком похож на котенка, но тем не менее. В медпункт повели его, а наказанная – я.

Хотя, думаю, бег – это не настоящее наказание. Это я умею.

Беговая дорожка вокруг футбольного поля даже не была настоящей беговой дорожкой. Скорее она напоминала утоптанную тропу, утрамбованная земля просвечивала сквозь жухлую, сухую траву Порадовавшись, что надела кроссовки, а не ботинки (хотя и в них бегаю очень быстро), я стартовала.

Февральский воздух резал мои легкие ножом, каждый вдох отдавался болью. Но постепенно я начинала чувствовать себя немного более… ну да, «нормальной», вероятно, не самое удачное слово, но хотя бы не так паршиво. Мама всегда говорила, что физические упражнения – лучшее лекарство от всего. Когда она, вернувшись домой, проводила несколько часов на тренировочной площадке, мы с Фин понимали, что не все прошло гладко.

Да, я бы многое отдала, чтобы оказаться сейчас на той площадке. Пара кругов по жалкой дорожке в средней школе – это одно, но отработать до седьмого пота удары ног по чучелу или покидать метательные звезды – это принесло бы куда большее удовлетворение.

Набирая скорость, я сделала поворот и вдруг поняла, что за мной кто-то наблюдает. Подняла глаза – так и есть, на трибуне сидел какой-то парень. Пробегая мимо, я сумела разглядеть только некоторые детали – кудрявые черные волосы, солнцезащитные очки, что-то не то с курткой, – и когда он помахал мне, я проигнорировала.

Когда я совершала поворот во второй раз, парень все еще был там, но теперь стоял, сунув руки в карманы и съежившись от холода.

– Странный тип, – пробормотала я.

Ладно, возможно, девчонка, которая только что вырубила парня при игре в вышибалы, не имеет права голоса, но все-таки. Даже Я знала, что неприлично пялиться на людей.

Я накинула капюшон и продолжила бег еще быстрее, а когда делала третий круг, трибуна опустела. Потрясающе. Может, наблюдатель решил переключиться на другую девочку?

Снова глядя на дорожку, я подумала о том, сколько кругов еще нужно намотать. Тренер сказал «несколько». Существует ли установленное количество, которое известно каждому школьнику? Означает ли это, что мне придется бегать до конца урока физкультуры? И услышу ли я вообще звонок…

Внезапно пара блестящих черных туфель возникла прямо передо мной. Наблюдатель стоял посередине дорожки. Он не шевельнулся, когда я метнулась в сторону, мои кроссовки поехали по грязи, и я замедлила бег.

Тяжело дыша, я круто развернулась к парню и спросила:

– Какого черта?

Он снял солнцезащитные

очки, и, пока цеплял их за вырез рубашки, я заметила яркие дужки цвета морской волны. Голубые глаза парня были примерно того же оттенка. Прищурившись, он посмотрел на меня.

– Кто-то хочет тебя убить?

– Что?

Пожав плечами, наблюдатель сунул руки в карманы куртки. Другие ребята, которых я видела в школе Мэри Эванс, носили флисовые пуловеры или куртки фирмы «Норт фейс», как Адам. На этом же парне был темно-синий бушлат, на шее замысловатым узлом повязан серый шарф.

– Просто я никогда не видел, чтобы кто-то бежал столь… решительно, – проговорил он. – Поэтому и предположил, что тебя, должно быть, кто-то преследует. – Преувеличенно низко нагнувшись, он всмотрелся в дорожку. – Но, похоже, дело не в этом. Тогда почему ты бежишь?

– Мне велел тренер Льюис.

Брови парня взлетели.

– А. Стало быть, тебя за что-то наказали. Тренер Льюис не самая творческая личность в том, что касается дисциплины. Дай-ка подумать…

Наблюдатель пошел вокруг меня. Ладно, пялиться – это одно, но осматривать со всех сторон? Это уже никуда не годится. Я стала поворачиваться вместе с ним.

– Что ты делаешь?

– У тебя совершенно определенно внешность крутой Левины. Пререкалась, наверно? Непристойно ругалась, проиграв эстафетную гонку?

– Тебя это не касается, – отрезала я. И заметила, опустив глаза, что у него брюки в тончайшую полоску. Даже не знала, что такие еще существуют. – А ты-то почему не на физре?

Парень наконец перестал кружить и сунул руку в карман бушлата. Достав ингалятор, он помахал им передо мной.

– Астма. Но вместо того чтобы просто дать другой факультатив, фашисты, руководящие этой школой, заставляют меня каждый день приходить на физкультуру и высиживать занятие.

– Тогда почему ты не сидишь в спортзале?

Юноша с усмешкой сунул ингалятор назад в карман.

– Я прикинул, что если должен просто сидеть там, то могу хотя бы комментировать спортивное мастерство своих одноклассников. Тренер Льюис, к сожалению, не согласился. Поэтому теперь я изгнан на просторы футбольного поля. Почти как ты.

Он снова надел солнцезащитные очки.

– А теперь, когда тебе известна моя сокровенная мрачная тайна, мне кажется, будет только справедливо, если ты поведаешь о своей. О, кстати, я Деке, – добавил он. – На тот случай, если тебе не по душе делиться сокровенными тайнами с незнакомцами.

Может, свою роль сыграла его улыбка, ставшая приятным разнообразием после злобных и испуганных взглядов в спортивном зале, но я поймала себя на том, что начинаю улыбаться ему в ответ.

– Иззи. У меня произошел… м-м-м… инцидент во время игры в вышибалы.

– Это, возможно, самая интригующая фраза, услышанная мной за последнее время, – произнес Деке, покачиваясь на каблуках. – Мне со всей очевидностью требуется уточнение.

– Этот дурак слишком сильно ударил одну девочку мячом. Поэтому я… ударила его в ответ.