Дух волков

Херст Дороти

– Она зарычала на меня, – говорила я, едва сдерживая жалобный визг. – Укусила и прогнала прочь.

– Нееса всегда была переменчивой, – произнес Пелл. – Она ушла к людям и скрестилась с чужим волком. Она родила щенков смешанной крови, – он осекся. Я была одним из тех щенков смешанной крови, и если моя мать такая непредсказуемая, то, значит, я должна стать еще хуже. Пелл отвел взгляд.

– Глупый волк, – отругал его Тлитоо.

– Она напала на тебя, Каала, – упрямо продолжал Пелл. – На тебя, собственного щенка. Что же она за волк? – Он нежно взглянул на меня. –

Когда мой отец хотел за что-нибудь убить волка из нашей стаи, то уводил его в уединенное место, где не было других наших волков, и только там нападал. Может, Нееса хотела сделать именно это? Или она просто сумасшедшая. – Он переступил лапами в грязи. – Нам надо вернуться домой. Думаю, от Неесы можно ждать одних только неприятностей.

Я говорила себе то же самое, но не хотела слышать это от других. И зарычала на Пелла.

– Но какая-то причина должна быть, Каала, – произнес Аззуен так спокойно, что это поразило меня до глубины души. – Она же очень хотела тебя видеть, ты нужна ей.

– Откуда ты знаешь? – спросила я, продолжая рычать.

Аззуен прижал уши. Он не знал ответ. Да и не было никакого ответа. Я навсегда запомню ее оскаленные зубы и свирепый рык. Я оставила дом, отказалась остаться в стае и пообещала, что найду ответ, как исполнить Обет. Но все оказалось зря. Верховные волки убьют моих товарищей, убьют наших людей и истребят всю стаю Быстрой Реки.

И моя мать отказалась от меня.

Я задрала голову, раскрыла пасть, и все мое отчаяние, все горе вырвались из горла протяжным тоскливым воем.

– Спокойно, Каала! – Пелл покрутил головой, оглядев рощу. Марра обежала кусты по лесу. Аззуен сделал ко мне три шага, но потом остановился, снова прижав к голове уши.

– Что ты делаешь, волчица? – укоризненно каркнул Тлитоо.

Я умолкла и съежилась, как от удара. Только что своим воем я открыла наше местоположение всем волкам в угодьях Стражей.

– Надо уходить, – заявила Марра, переминаясь с лапы на лапу, уже готовая сорваться с места.

Меня трясло так, что я не могла не только бежать, но даже говорить. Казалось, вой высосал из меня все силы до последней капли. Ноги мои подкосились, и я упала на землю. Мне было все равно, придет ли сейчас Милсиндра, чтобы меня убить.

– Вставай, Каала, – велел Аззуен. Он схватил меня за загривок и попытался поднять, но у него не хватило для этого сил.

Подлетел Тлитоо и клюнул меня в зад.

– Ты становишься очень скучной, когда впадаешь в хандру, волчица. Я бы ни за что не полетел с тобой, если бы знал, что ты свернешься клубком и будешь хныкать.

Раньше, в Широкой Долине меня часто охватывала глубокая печаль, когда я думала о пропавшей матери. Иногда на охоте меня охватывал такой приступ тоски, что я не могла бежать со стаей и начинала жалобно скулить. Когда мать позвала меня, эти припадки прекратились, и я почти забыла о них. Я предвкушала, с какой радостью мама встретит меня, когда я ее найду. Как я мечтала об этом! А теперь снова впала в прежнее отчаяние.

Тлитоо клюнул меня сильнее.

– Ты хочешь, чтобы твоих товарищей убили из-за того, что тебе захотелось поныть? – прокаркал

он.

Аззуен, Пелл и Марра тревожно оглядывались. Я не стала говорить, чтобы они уходили без меня. И, собравшись с силами, встала на лапы. Пелл бегом бросился прочь из леса, и я, спотыкаясь, последовала за ним. Рядом со мной бежали Аззуен и Марра. Тлитоо летел под ветвями густо росших деревьев. Побежав, я сразу почувствовала себя лучше, бег по лесу вселял силы. Если нам повезет, думала я, то местные волки не обратят внимания на пробегающую мимо бродячую стаю и не станут нас преследовать.

Но нам не повезло. Лаллна и другие молодые Стражи догнали нас через десять минут, когда лес поредел и мы выбежали на край заросшей травой равнины. На этот раз их было больше. Восемь сильных волков против четырех. Оскалив зубы и не скрывая своих злобных намерений, они окружили нас.

– Что случилось? – поинтересовалась Лаллна. – Вы же обещали, что никто не узнает, что вы здесь.

Замолчав, она уставилась на мою грудь. Ручей смыл с нее грязь, и на шерсти явственно обозначился полумесяц.

– Так ты дрельволк, – прошептала она.

Я не поняла, что она имела в виду. Меня называли дрельшиком и дрельшаном, но никто никогда не говорил, что я дрельволк.

– Если бы мы это знали, то не дали бы тебе уйти, – прорычал Желток. Рана на его голове продолжала кровоточить, и я не понимала, почему никто ее не зализал.

Лаллна села, задрала морду и завыла.

– Я нашла дрельволка! – тянула она. – На краю Лошадиной равнины!

Это был охотничий клич.

Один за другим остальные Стражи подхватили этот вой. Мне всегда нравился вой, созывавший волков, особенно, когда их собирали на охоту. Но здесь дело приняло дурной оборот, ибо охотиться собирались за мной.

– Пора бежать, волки, – велел нам Тлитоо. Он резко спикировал сверху на спину Лаллны.

Пелл свалил с ног двух других волков, освободив нам проход. Мы бросились прочь из леса и вырвались на равнину.

Пелл огромными прыжками несся по траве к еловому лесу на дальнем краю равнины. Низко опустив голову, я летела за ним. Если бы мы успели пересечь равнину, то в лесу смогли бы либо оторваться от преследователей, либо победить их, пользуясь лесистой местностью.

Потом я услышала, как позади меня взвизгнул Аззуен. Подняв голову, я увидела, что волки бегут к нам с разных направлений. У меня пересохло в горле.

Из леса позади и впереди нас высыпало великое множество волков. Мы побежали быстрее, веером рассыпавшись по равнине, но чужих волков становилось все больше. Поодиночке и группами по три-четыре они окружали нас, а Лаллна и ее волки постепенно догоняли.

Надежды на бегство не осталось. Мы остановились и встали в круг, повернувшись к бежавшим со всех сторон волкам, отдавшись своей судьбе. Не знаю, дрожали ли мои лапы или лапы моих спутников. Аззуен дышал с хриплым свистом, а Марра кашляла от страха. Пелл наклонил голову, приготовившись к схватке. Тлитоо летал взад и вперед над полем, выкрикивая ругательства в адрес чужих волков.