Дух волков

Херст Дороти

– Именно поэтому тебе не надо было убегать, как испуганной мышке, молодая волчица, – раздался сверху скрипучий хриплый голос. Это старый криан Ралзун устроился на ветке сосны рядом с Тлитоо. Над головой старика сидели в ветвях и тихо каркали еще несколько воронов.

Ралзун спрыгнул на землю и стремительно поклонился Навдру. Великий волк кивнул ему в ответ. Люди-крианы и верховные волки Широкой Долины когда-то действовали вместе, чтобы исполнить Обет. Волки Стражей, видимо, делали это до сих пор.

– Я должен был привести ее к тебе, Навдру, но она неожиданно убежала, –

он неодобрительно посмотрел на меня. – Ты уже не своевольный безответственный щенок, который может думать только о себе.

Я немного оскалила зубы. Этот человек не был вожаком моей стаи.

– Люди в большом стойбище любят волков, так ведь? – выпалил Аззуен, и его уши дрогнули. – Похоже, это правда, Каала, – он посмотрел мне в глаза. – Племя Тали хочет воспользоваться нами, чтобы отобрать территорию у других племен. Именно поэтому мы здесь? – требовательно спросил он у Навдру.

Было видно, что Навдру смутился.

– Да, они любят волков, – согласился он.

– Или скорее любят то, что мы можем для них сделать, – заметила Йилдра. – Волки жили с людьми раньше, помогали им охотиться и защищать земли. Отчасти поэтому люди избрали такую силу. Теперь они смотрят на нас как на свои орудия, и если мы окажемся полезными, то сделают все, чтобы оставить нас. Как только они примут нас – тебя со стаей, – мы сможем помочь им понять, что они такие же дети природы, как и другие живые существа, и они ничем не отличаются от окружающего их мира.

– Но мы не можем позволить ни одному волку приблизиться к человеку, если не удостоверимся, что люди не собираются и дальше отклоняться от Равновесия, – пророкотал Навдру.

– Но как сможет Каала это сделать? – рыкнул в ответ Пелл, а Марра только тихо заурчала.

Ралзун, очень довольный собой, ответил:

– Я говорил с вождями Каара о том, что волки вернутся в племя только в том случае, если их приведет криан. На празднике Весны и Равноденствия племя выберет нового криана.

– У людей тоже есть Равноденствие? – удивленно спросил Аззуен. Меня тоже порой интриговало то, что люди рассчитывали время так же, как мы.

Ралзун решительно кивнул головой.

– Так люди отмечают приход весны и осени. Раньше они понимали, что делят эту традицию с другими существами, но теперь воображают, будто сами выдумали такие церемонии. Некоторые люди считают, что крианы должны увести людей как можно дальше от природного мира и еще сильнее отделить от остальных зверей, – он помахал рукой Навдру и Йилдре. – Вот почему мои друзья разрешат вам прийти в племя и сделать еще одну попытку, – старик улыбнулся. – Если люди захотят, чтобы вы, волки, помогали им охотиться и охранять дома, то они по древней традиции должны выбрать того криана, которого посоветую им я.

– Тали, – сказала я. – Ты хочешь, чтобы крианой деревни стала Тали. Ты велел Ниали прислать ее сюда, но не сказал зачем. – Мне очень не понравилось, что старик подверг Тали опасности.

– Я призвал ее исполнить ее долг, как тебя призвали исполнить твой.

Я зарычала на него. Он был таким же властным и хитрым, как верховные волки.

Навдру ткнул меня носом в грудь так, что я закашляла.

– Ты

принимаешь на себя этот долг, молодая волчица? – требовательно спросил он.

Я думала, теперь, когда я нашла свою мать, она скажет, что надо делать, и я вернусь домой, чтобы научить молодых волков ответственности, которую им предстояло на себя взять. Теперь же стая верховных волков, которая из поколения в поколение пыталась взять власть над людьми, решила использовать меня, так как сама с этой трудной задачей не справилась.

Аззуен тихо тявкнул. Я посмотрела ему в глаза. Это был теплый подбадривающий взгляд.

– Да, принимаю, – ответила я Навдру. Можно подумать, у меня оставался выбор. Если бы я не согласилась, они бы убили и меня, и тех, кого я люблю.

– Хорошо, – произнес вожак Стражей. – Но теперь внимательно выслушай, мне надо сказать тебе одну важную вещь. Ты не должна выказывать абсолютного подчинения людям. Ты когда-нибудь выказывала его, хотя бы для того, чтобы не злить свою девочку?

– Нет, – ответила я, – мы ведем себя как равные.

– Не было ли у тебя от этого неприятностей? – спросила Йилдра. – Не злились ли люди на отсутствие покорности с твоей стороны?

Я вспомнила Давриана, метнувшего в меня копье, и мертвую Ниали, лежавшую на земле в своей хижине. Углом глаза я посмотрела на Милсиндру. Она наверняка захочет мне возразить, но меня поддержат друзья.

– Нет, – солгала я.

Милсиндра не стала возражать. Она визгливо рассмеялась, а потом улеглась на землю, положив морду на передние лапы. Я не могла сообразить, что было у нее на уме.

– Ты не должна безоговорочно подчиняться им, молодая волчица. Если ты все время будешь лебезить перед ними и вилять хвостом, у тебя ничего не выйдет. Ты это понимаешь?

– Да, – ответила я, хотя на самом деле не совсем понимала, куда он клонит. Я не могла понять, что плохого в подчинении, если не считать того, что это задевает волчье самолюбие. Я посмотрела в желтые глаза Навдру. – Что будет, если мы потерпим неудачу?

– Ты и сама знаешь, что будет. Нам придется убить тебя и твоих сородичей, – ответил он.

Милсиндра одобрительно тявкнула. Пелл зарычал, а вслед за ним Марра и Аззуен. Я отвернулась. Все это ничем не отличалось от угроз Милсиндры.

– Я не из тех волков, которые убивают слабых, – смущенно добавил Навдру, – но у нас нет иного выбора.

К моему удивлению, он вроде бы говорил извиняющимся тоном.

– Мы должны быть беспощадными, защищая волчий род, – объяснил он. – Если ты не найдешь способ подчинить людей, то нам придется покинуть эту землю и уйти туда, где люди не смогут нас найти. Так мы сохраним волчий род и дикую природу – наше законное наследие. Возможно, этого хватит для того, чтобы остановить людей. Некоторые из нас думают, что без нашей помощи люди начнут слишком быстро размножаться и умрут от голода или падут жертвами других зверей, которые ненавидят и презирают их. Есть среди нас и те, кто считает, что уже слишком поздно и люди стали слишком сильны. Вот почему мы даем тебе последний шанс попытаться изменить их. Если тебе это удастся, мы найдем способ вознаградить тебя.