Дух волков
Шрифт:
– Что будет с волками Широкой Долины? – спросила Марра. Я физически ощутила, как она дрожит рядом. Я покосилась на нее и с облегчением поняла, что она дрожит от ярости, а не от страха.
– Если вы преуспеете, мы не станем причинять им вреда. Это их дело, как они сумеют ужиться с людьми.
Я почувствовала, что во мне тоже закипает гнев. Надоело, что мною пытаются манипулировать и волк, и криан. Но я сдержалась. Навдру все понял, ему понравилась моя сдержанность, и он едва заметно улыбнулся. Потом лицо его снова стало серьезным.
– Мы даем тебе время до Равноденствия, молодая волчица.
Навдру
– Отведи их в Каар. – Он тявкнул своим волкам и рысцой побежал в лес.
Стражи один за другим последовали за ним. Мать приблизилась ко мне, и Йилдра куснула ее за плечо.
– Ты пойдешь с нами, Нееса. К людям отправится твой щенок, а не ты.
Мать застыла на месте, но потом послушно кивнула верховной волчице.
– Если я понадоблюсь тебе, найди меня, Каала, – проговорила она. – Мне не разрешают находиться рядом с людьми, но Стражи не могут запретить давать тебе советы. – Она подбежала ко мне, лизнула в голову и последовала за другими волками.
Милсиндра ушла последней.
– Я жду твоего поражения, Каала, – сообщила она и, оскалившись, злобно зарычала.
Ралзун хлопнул меня по голове, не обратив внимания на рычание Пелла и Аззуена.
– Я сказал людям, что вы здесь, и они горят любопытством. Им не терпится увидеть вас на охоте. Если вы не подведете, они разрешат вам остаться в племени. Сначала вас будет немного. Завтра утром мы встретимся на рассвете, перед началом охоты. А если ты снова убежишь, я скормлю тебя первому же горному медведю.
С этими словами он зашагал в лес. Не в силах ни о чем думать от страха, гнева и усталости, подавленная трудной задачей, я безвольно последовала за ним.
Глава 8
Охота может быть удачной или неудачной. Это известно каждому волку. Но предстоящая охота не должна была стать неудачной. В нашем распоряжении имелось лишь двадцать дней на то, чтобы повлиять на жителей Каара; двадцать дней и ночей на то, чтобы убедить их выбрать незнакомую им Тали крианой племени. Мы не имели права на ошибку.
На травянистой, залитой рассветными лучами солнца равнине, изобиловавшей лосями, оставившими здесь свой насыщенный мускусный запах, собралось около двадцати человек, смотревших на нас во все глаза. Ралзун отвел к ним Тали, Брелана и Миклана. Мы, четыре волка, на брюхе поползли к опушке леса, оглядываясь то на людей, то на пасшихся на равнине лосей. Люди сжимали в руках свои копья и сделанные из оленьих рогов приспособления, помогавшие дальше метать копья. От них пахло нетерпением и охотничьим азартом, но я не чуяла ни страха, ни подозрительности, которые так характерны для людей, которые плохо знают волков. Лоси тревожно вертели головами, глядя по сторонам.
Мне следовало бы чувствовать тревогу и волнение, но глядя на готовых к охоте людей и вдыхая запах нелегкой добычи, я испытывала только надежду. Нам уже не раз приходилось охотиться вместе с людьми, и мы хорошо умели это делать.
Люди негромко переговаривались, и я снова, в который уже раз, подивилась их необычной внешности. Ни одно другое существо не может всегда стоять на задних ногах, и когда я впервые увидела людей, то очень удивилась тому, что они сохраняют равновесие
На людях почти совсем нет меха. Шерсть растет у них только на головах и на некоторых частях тела, а у самцов еще и на лицах. Я невольно засмотрелась на одного самца – у него на голове вообще не было волос. Тот посмотрел мне в глаза, и я прочитала на его лице такую ненависть, что стало не по себе. Но человек быстро смягчил взгляд и стал похож на сонного старого волка.
Ветер доносил до нас сильный запах лосей. Кровь бросилась мне в голову, лапы задрожали, стало даже жарко. Захотелось, забыв о людях, броситься за добычей вместе с моими товарищами, загнать лосей до полного изнеможения, повалить их на землю и впиться зубами в их плоть, ощутив на языке вкус крови и восхитительного свежего мяса. Мне пришлось встряхнуться, чтобы прийти в себя. Это была не простая охота; это шанс завоевать доверие и расположение людей. Если нам повезет, мы докажем нашу ценность, как и ценность Тали. Если же нам не удастся этого сделать, то мы потерпим неудачу, не приступив к делу, и Стражи убьют нас. Я вдруг занервничала, как щенок, выходящий на первую охоту.
Послышался знакомый шелестящий свист крыльев. Это Тлитоо уселся над нашими головами на низкую еловую ветвь. Вороны – отличные помощники на охоте, они отвлекают добычу и предупреждают нас, когда появляется опасность.
– Ты поможешь нам? – спросила я, не сразу заметив, что он не один. Рядом с ним устроилась Хлела и принялась чистить Тлитоо перья.
Он нежно провел клювом по головному оперению подруги и, помедлив, ответил:
– Нет, я не буду вам помогать. Люди хотят посмотреть, на что способны волки, а не вороны.
Я посмотрела ему в глаза, пытаясь намекнуть, что люди не заметят вороньей помощи, но Тлитоо отвел взгляд. Он прижался к шее Хлелы, и они принялись тихо ворковать. Ворониха начала чистить хвостовые перья Тлитоо.
– Не думаю, что от них будет какой-то толк, – насмешливо сообщил Пелл. Я посмотрела на него и заметила, что он напряжен и серьезен. – Наступила весна, ничего не поделаешь.
Марра фыркнула. Оба ворона сверху уставились на нас.
– Маленькие волчата, – проворчала Хлела. Освободившись от Тлитоо, она перелетела на ветку повыше.
Ворон распушил перья на шее и раздраженно каркнул. Я думала, он сейчас бросит в нас сучок, но он расправил свои могучие крылья и последовал за Хлелой.
По полю разнесся громкий человеческий голос:
– Охота начинается!
Этот клич издала высокая самка. Безволосый самец стоял рядом с ней с одной стороны, а по другую ее руку расположился Ралзун. Тали подала нам знак. Мы пересекли поле и, вежливо прижав уши, сели рядом с людьми.
– Они меньше, чем я ожидала, – заметила высокая женщина, не ответив на наше приветствие. Я не стала обращать внимание на ее грубость, наверное, эта самка просто не знает правила приличий.