Дуди Дуби Ду
Шрифт:
Открыл Васятка. Вероника отдала ему пустую бутылку, скинула в прихожей плащ и зашла в комнату. Порывшись там в шкафу, а после в кухонных шкафчиках и холодильнике в поисках добавки и ничего не обнаружив, ссудила Васятку деньгами и отправила в магазин. Улеглась на диван и включила видеомагнитофон, в котором оказалась кассета с порнофильмом. «Ах, вот что ты тут смотришь, кобелина!» Увлеклась.
Вернулся Васятка. Принес мартини. Почему-то захотелось сказать ему гадость. Вероника изрядно отхлебнула вермута, опьянела еще больше:
– Васятка, а ну ка, покажи, что у тебя там между ног? – ехидно попросила она, заваливаясь на бок.
Васятка, человек без комплексов, приспустил штаны и показал. Он очень уважал
– Ой, мама дорогая! Не смеши, спрячь. Вы с Будякиным точно родные братья? А то тебя природа немного достоинством обделила, – продолжала язвить Вероника. – Иди на кошечках тренируйся, – процитировала она искрометную фразу из фильма «Операция Ы». Потом еще вермута отхлебнула, икать начала. – Ты знаешь, Васятка, что мы сейчас делать будем?
– Знаю, Вероника. Машину мыть, – ответил Васятка.
Он не обижался на пьяную женщину. Знал, что не со зла она говорит ему гадости.
– Правильно. Бери ведро, пылесос, а удлинитель я тебе сейчас в окно выкину.
Любила Вероника громко. Через полчаса в лучших традициях немецкого порно из квартиры на первом этаже стали доноситься звуки двух слившихся в любовном экстазе тел: утробное адажио вернувшегося с работы Будякина и высокое аллегро совсем потерявшей голову Вероники.
Засмущавшиеся бабушки поспешили уйти на другую лавочку, а покрасневший Васятка, опасаясь за чувства случайных прохожих, включил пылесос на полную мощность и добавил звук на автомагнитоле. «Всяко в жизни бывает», – как бы говорил прохожим его стыдливый взгляд.
Натешившись, Вероника уснула. Снилась ей семья, Будякин в обнимку с двумя грудастыми стриптизершами, Васятка с огромным, как у брата, фаллосом, украшенным бриллиантами и изумрудами из ее закромов, в зеленом балахоне алтаец, лица которого было не разобрать, дерево, нарисованное им на бумажке и увиденное Вероникой сегодня… Потом она заплакала и проснулась. Хмель из головы выветрился еще не окончательно. Дерево, увиденное во сне и наяву, определенно должно что-то означать, и выяснить, что именно, Вероника решила безотлагательно. Она рассказала Будякину про свой сон, разумно упустив предшествовавшую и вызвавшую его причину, убедила любимого ехать к дереву немедленно, чтобы совместными усилиями на месте докопаться до истины, которая пока для Вероники была неясна.
На улице, троекратно облобызав Васятку в глаза, поблагодарив его за труды и извинившись за критику в адрес основной составляющей его мужского достоинства, Вероника усадила Будякина за руль, и они тронулись постигать тайну загадочного дуба. Ничего таинственного на месте не обнаружили. Дуб как дуб, правда очень старый, но довольно крепкий на вид. Будякин набрал с земли горсть прошлогодних желудей, несколько раз подкинул их на ладони, на всякий случай понюхал и положил зачем-то в карман. Побродил вокруг дерева, как ученый кот из сказки Пушкина, что-то в уме прикинул, сходил к машине за саперной лопатой. Отсчитал несколько шагов на север и вырыл яму. Сказал, что по его расчетам, возможно, именно в этом месте зарыт клад. Стемнело. Клада не нашлось. Зарыв яму и утерев с лица пот, Будякин уселся под дуб, вытянул вперед ноги и закурил. Подошла Вероника и уселась на него верхом… Таких оргазмов она не испытывала за всю свою жизнь.
– Вот, оказывается, в чем сила дуба! – поделилась она своими женскими соображениями с Будякиным. – Он дает нам невиданную доселе мощь сексуальных переживаний. Отныне это будет наше место.
– Что-то ты, Вероника, мне сегодня не нравишься. Странная какая-то, – вежливо возразил Будякин. – Ты, случайно, там, прыгая на мне, головкой к дубу не приложилась? Что касается меня – оргазм как оргазм, ничего необычного.
– Ты, мой хороший, лучше бы о себе попечалился. Сам ведь по пояс деревянный… сверху. – Вероника постучала Будякина
Отныне, следуя прихотям Вероники, парочка стала регулярно под покровом темноты приезжать к дубу и предаваться новым, отрытым совсем недавно сексуальным радостям, ибо подобных ощущений Вероника не испытывала больше нигде. Она твердо убедила себя, что это энергетически сильное место указано Всевышним устами алтайца, а коли так – пренебрегать его советами никак нельзя.
Эти заблуждения сыграли с Вероникой злую шутку. Однажды она решила испытать оргазм поближе к небесам, для чего убедила Будякина залезть на дерево и отлюбить ее прямо на огромном суку. Скорей всего, силам небесным эта затея не понравилась, поэтому они быстро организовали дождь и грозу со шквалистым ветром, не желая смотреть на это кощунство.
Первой с дерева грохнулась Вероника. На нее упал обломанный ветром сук с сидевшим на нем Будякиным. Любовник на руках отнес потерявшую сознание Веронику в машину и, созвонившись с Арсением, отвез ее в больницу под наблюдение друзей-хирургов доктора Шкатуло. Когда в больнице после сложной операции Вероника пришла в себя, она потихоньку стала переосмысливать жизнь. Каяться перед Богом о содеянном, плакать, тупо глядя в потолок, день ото дня хиреть и готовиться к смерти.
Объект номер 65. Заслуженный Артист, Бон Джови и первая проза
Свою исключительность Коля Йогнутый демонстрировал почти на каждом объекте.
Размышляя на досуге о словах дяди Гены, тех самых, об объединяющих людей эгрегорах, Арсений пришел к выводу, что его бригаду, наверно, единит некая меломанская идея. Конго и Джулия были талантливыми музыкантами и исполнителями от природы, близнецы – фанаты знаменитых рок-групп – тоже умело подражали на гитарах своим кумирам. Максим Петрович, по его словам, умел играть на гармошке, вот только Коля играть ни на чем не умел. Дома он слушал индийскую музыку, а на работе – исключительно американца Бона Джови, коим порядком насточертел не только работающим с ним бок о бок членам бригады, но даже некоторым клиентам, в силу разных обстоятельств присутствовавшим дома во время его работы. И если в арсенале братьев имелась вся дискография любимых исполнителей, альбомы которых они время от времени меняли во время работы, то у Коли была лишь одна кассета с записью любимого американского рок-идола. Как ни пытались Маркс и Энгельс обратить Колю в свою веру, ничего у них не получилось. А после одной истории признали свои потуги бесполезными и несправедливыми по отношению к коллеге. К тому же на общем собрании, в одну из пятниц проходившем у Коли на квартире, все члены бригады пришли к выводу, что скорость и качество его облицовки находятся в линейной зависимости от количества прослушанного за день Бона Джови.
Прославившийся в советскую эпоху военными и патриотическими песнями, заслуженный артист в период развала СССР оставил эстраду и занялся более прибыльным бизнесом. О некогда известном певце потихоньку стали забывать, и его голос теперь редко звучал в эфире телеканалов и радио FM-диапазона. Человеком он оказался неплохим, манией величия не страдал, хотя и очень любил ставить песни в собственном исполнении с целью вызвать вопросы случайных слушателей: «А кто же это там так красиво поет?» Работа в квартире певца требовала оперативности, и поэтому объект опрометчиво поручили Коле Йогнутому. Заказчика Коля в лицо не знал, потому что вырос в семье без телевизора, а когда купил телевизор сам, заслуженного артиста на «голубых экранах» уже не было. Оповещать работника о статусе и былых культурных заслугах того, кому он должен укладывать плитку, Арсений счел излишним. А его предложение оставить Бона Джови дома Коля решительно оставил без внимания.