Дуди Дуби Ду
Шрифт:
Казенные люди очень нервничали и просили хоть что-нибудь вспомнить по смете о заказчике. Они даже раскрыли свои карты, сказав Арсению, что злодей, изображенный на фото, на совместной пьянке украл у них табельный ствол и теперь разгуливает с ним по городу. Как Арсений ни напрягал мозги, вспомнить адрес он не мог: квартира была стандартная, каких было уже переделано большое количество. Самого же злодея, который очень напоминал Алешу Воробьева, Арсений, обладающий хорошей памятью на лица, не помнил, хоть убей.
Посетители в расстроенных чувствах оставили ксерокопию сметы, свою визитку и очень попросили позвонить, если Арсений вдруг чего вспомнит.
Семью программиста, окончательно проснувшись, он вспомнил через пару часов. Сдавать ее Арсений не стал по многим причинам. Люди они были замечательные: красавица хозяйка кормила его вкусными бутербродами,
По какому-то случайному стечению обстоятельств в том же районе, подконтрольном пятидесятому отделению милиции, пострадал Коля Йогнутый. В пятницу вечером, когда бригада уже собралась расходиться с планового собрания на его квартире, явился весь трясущийся от страха и негодования Коля и рассказал о том, что несколько часов назад его чуть не убили люди в масках. Но самым обидным и несправедливым было то, что они забрали у него любимую немецкую отвертку из набора инструментов, подаренного ему на день рождения Маратом Васильевичем. Когда наконец потерпевший мог адекватно отвечать на вопросы, он рассказал следующее. В одной из квартир Коля под тихую музыку Бона Джови устанавливал унитаз, хозяйка на кухне готовила ужин для своей семьи, и ничто не предвещало беды. Раздался звонок в дверь. Дама пошла открывать. Потом послышалась какая-то подозрительная возня, шум падающего тела, на который Коля и вышел из туалета, чтобы посмотреть, что случилось, и предложить в случае надобности свою помощь. В комнате ему быстро приставили к голове пистолет с глушителем, поинтересовались, кто таков, забрали любимую отвертку и вместе с хозяйкой приковали наручниками к батарее.
Через два часа пришел хозяин, потом приехала следственная группа во главе с Рюмкиным, и через некоторое время Колю отпустили. Но уходить он никуда не собирался. Он настолько допек оперов просьбой быстрее найти его отвертку, что те даже помогли ему установить унитаз и, применив силу, подвезли на воронке к ближайшей станции метро, лишь бы поскорей от него избавиться. Хорошо, что хоть Бона Джови не украли, а то Коля, по его словам, заночевал бы прямо у них в отделении.
На следующий день Коля на работу не вышел. Он явился в кабинет к Рюмкину и принес полароидную фотографию, на которой был запечатлен в рабочей одежде с любимой отверткой в руках. Снимок этот подарил Коле Конго, когда опробовал только что купленный фотоаппарат. Фотография, по которой Рюмкин должен был опознать и найти похищенный инструмент, очень ему понравилась. Сыщик повертел ее в руках и повесил на стенку рядом с портретом Мао, подаренным ему делегацией китайских милиционеров, недавно приезжавшей в Москву для обмена опытом, по соседству с портретами находящихся в розыске злодеев и неопознанных трупов. Майор пообещал Коле в ближайшее время обезвредить банду, строго ее наказать и вернуть владельцу нагло похищенный инструмент, за что Коля сердечно поблагодарил милиционера и в знак благодарности подарил ему специально переписанную для этих целей кассету любимого исполнителя.
Когда посетитель ушел, Рюмкин сунул в магнитофон кассету, вызвал к себе опера Иванченкова, показал фотографию и велел, привлекши к работе агентуру, где угодно найти и купить точно такую же, как на фотографии, отвертку, иначе покоя в отделении не будет никому. Потом он вытащил из магнитофона кассету и приказал подчиненному записать на нее последний альбом Анжелики Варум для своих детей.
На следующий день Иванченков выполнил приказ. Рюмкин торжественно вручил Коле отвертку и, с облегчением вздохнув, выпроводил его за дверь. Еще через пять дней майор обезвредил банду. Среди похищенного добра нашлась Колина отвертка. Рюмкин повертел ее в руках и положил в стол на память.
Интенсивная терапия
На семейном совете в кухне Самцова дома между ним, бомжем дядей Геной и Будякиным состоялся серьезный разговор. Забыв старые обиды и объединив умственные усилия с целью помочь дорогой жене, любовнице и хозяйке, чокнувшись за удачу, мужики стали ворочать мозгами, как все-таки вытащить Веронику с того света, вернуть любовь и уважение к своей душе и заставить и впредь радоваться жизни.
Решили действовать методом от обратного. Раз Вероника так хочет уйти из жизни,
Первым к Веронике пошел Самец. Он принес жене лучшие платья из ее гардероба, последний номер глянцевого журнала «Вог» с летней коллекцией женской одежды и попросил Веронику подобрать, в чем бы она желала быть похоронена – в старой одежде из своего гардероба или необходимо приобрести к погребению что-либо новенькое. Услышав такие слова, Вероника слегка оживилась и внимательно посмотрела на мужа. Она перевернулась на бок, превозмогая боль в треснувших ребрах и поврежденных внутренних органах, оперлась головой на руку и стала с интересом перелистывать модный журнал, слюнявя палец бледным языком с белым налетом. Она поблагодарила Самца за фрукты, которые он оставил на прикроватной тумбочке, попросила забрать старые наряды домой и в следующее посещение принести еще пару журналов, с помощью которых обещала выбрать себе погребальный кутюр.
Под вечер явился дядя Гена со знакомым священником отцом Варфоломеем из церкви Всех Святых во Всехсвятском. Священник спросил, крещеная ли Вероника, желает ли она быть отпетой в их храме на Войковской, велел молиться за жизнь вечную.
– Храни тебя Господь! – три раза перекрестил батюшка грешницу и ушел в притворном, понятном только Веронике, галантном сопровождении бомжа дяди Гены.
Она улыбнулась им вслед.
Потихоньку умирающая начала приходить в себя. Она проклинала тот день, когда пошла на прием к алтайскому магу. Копаясь в прошлом, костерила свою судьбу, акцентируя внимание на некоторых особо важных моментах жизни, в которых, поступи она немного по-другому, все могло бы сложиться иначе. Сомневалась в своих женских достоинствах. Быть может, она недостаточно красива и сексуальна, раз ее муж заводил на стороне романы. Всеми этими и другими сомнениями, а также тайной о заказной порче она поделилась на следующий день со своей «лучшей подругой» – добрым ангелом дядей Геной.
– Ты самая обаятельная и привлекательная, – сказал дядя Гена. – Посмотри на себя. Ты даже на больничной койке выглядишь как Нефертити на троне.
Он взял с тумбочки маленькое зеркало, в которое Вероника не смотрелась уже много дней, и поднес к ее лицу.
– Да уж, красавица – хоть в гроб клади.
– Не гневи Бога, хозяюшка, у тебя с ним и без того неважные отношения. Жизнь устроена так, что надо жить нынешним днем. Она слишком короткая, чтобы озираться на прошлое и копаться в нем, терзая мозги глупыми попытками что-либо там изменить. Делать это умеют немногие, и тебе, моя красавица, это не по силам. Прими как аксиому. Вот посмотри…
Дядя Гена взял со спинки кровати пояс от халата Вероники, зажал его кончик двумя пальцами, перебросил через указательный палец на другой руке и медленно протянул его до конца. Потом продолжил:
– Поясок – считай, твоя жизнь. Вот так она проходит, – еще раз, на секунду остановив поясок примерно на середине, наглядно продемонстрировал дядя Гена. – Вот эта вершина – указательный палец – то, что называется «здесь» и «сейчас», назовем ее «точка жизни». Та часть, которая у меня в руке, – твое прошлое, и оно не должно тебя волновать, а на другой стороне – твое будущее, и осталось его не так уж много. Так вот, жить нужно настоящим, находясь в самой верхней точке бытия. Именно отсюда можно сделать все так, как пожелаешь. Хотя в прошлом иногда и полезно бывает покопаться, но не до такой степени, как делаешь ты. Чуть позже научу, как именно надо. Устроена ты так, что за свои неправедные дела получаешь расплату в этой жизни, а не в следующей. Не каждому такое дано. Про карму небось слыхала? Живем мы не один раз, независимо от того, веришь в это или нет. Так вот, завернув поганку Самцу и Будякину, теперь страдаешь сама. Что ж поделаешь, не вся наша жизнь устроена из радостей, мы пришли на землю для того, чтобы страдать и учиться, а те, кто не страдают, либо заслужили сие благо в прошлой жизни, либо полные дураки, что порой тоже неплохо.