Дубравы
Шрифт:
Федор уловил напряженность в воздухе, не мог придумать — как рассеять тревогу, успокоить односельчан. Большого опыта в такой работе у него еще не было. Он попытался улыбнуться, но улыбка не получилась — сказывалось волнение.
Сапай спокойно развернул свернутую в трубку бумагу, которую принес с собой. Положил на стол, разгладил. Он что-то сказал Федору, но никто из толпы не расслышал. Федор утвердительно кивнул, очевидно соглашаясь со словами Сапая. Кашлянул в кулак, готовясь обратиться к народу.
Сапай забеспокоился.
— Ну, начинай же, — вполголоса сказал он.
— Сельчане, — заговорил Федор Кузнец. — Сегодня к нам прибыл председатель волостного исполкома Сапай Тойгизин. Привез нам добрую весть. Он вам сам все объяснит.
— Коли пожаловал, пусть говорит! — послышался грубый голос.
Сапай встал.
— Правильно — коль пришел, говорить буду! — сказал он. — Кому-то мое сообщение придется не по душе, но прошу выслушать меня до конца.
Тут толпа загалдела.
— Что еще там такое?
— Предупреждает, вон...
— Что-то не так...
— Тише! — крикнул Федор.
Все примолкли.
— Так слушайте же! — улыбнувшись, продолжал Сапай. — Все знают, власть Советов — молодая власть. Но кто куда тянет, она разобраться сумеет. Задача этой власти — понять и учесть душевный спрос трудового люда. Нет у нее цели — обидеть того, кто этого не заслужил. Жизнь простого народа — ее жизнь. Она выполнит все, что обещает. Советская власть хорошо знает, что крестьянину земля нужна. Есть земля у крестьянина — он живет, нет земли — он пропадет...
— Знамо так! — послышался чей-то голос.
— Житья нет без земли! — подтвердил кто-то.
— Земля — основа жизни, — продолжал Сапай. — Человек с давних времен бьется за землю. Сколько из-за нее было убийств, сколько войн! Сколько проливалось крови! И вот сейчас мы с вами — хозяева этой земли.
— По сей день за нее деремся! — крикнули из толпы.
— Да, вы правы, деремся по сей день! Но наша народная Советская власть положила конец этой драке!
— Сказывают, в будущем все богатство будет в руках коммунии, правда ли это? — перебил оратора Красноголовый Полат.
— Все перейдет в руки рабочих и крестьян! — ответил Сапай. — Со временем будут общими не только земли, но и фабрики, заводы...
— Тогда, может, и женами нашими будут пользоваться сообща? — съязвил Красноголовый Полат.
На него зашикали:
— Зачем ерунду несешь?
— Помолчал бы, послушал, что умные люди говорят.
Полат оглянулся, ехидно улыбаясь, насмешливо произнес:
— Да, Советы нам хорошую жизнь сулят! В коммунии и жены наши общими будут. Хорошо! А зачем с одной женой жить?! Какой толк! При коммунии сегодня ты мне уступишь жену, завтра он, послезавтра еще кто-нибудь.
—
— Хватит чушь-то городить, — поддержали ее подруги.
— Стыдно, не молодой уже! — крикнула Овыча. Поднялся шум. Один старался перекричать другого. Громко спорили женщины. Поднялся Федор.
— Тише! — он стукнул по столу поданной кем-то палкой. — Что ты гнешь в одну сторону, Полат! Дай другим слово сказать.
— А что, я не прав? — нахально осклабился Красноголовый. — Все к этому идет.
Тут не выдержал дядюшка Тойгизя:
— Да постыдился бы ты, охальник! Не мешай! Сапай из волости приехал дело объяснить нужное, а ты поперек горла встаешь...
— Знаем, зачем он приехал! — злобно выкрикнул Янлык Андрей.
Толпа загудела.
— Может, ты и умней всех себя считаешь, но послушай других.
— Ишь, он знает, а другие не знают!
— Очень уж ретивый...
— Говори, говори дальше, Сапай! Слушаем тебя.
— Да я и приехал поговорить! — улыбаясь, сказал Сапай. — Старики знают: невысказанное слово на грудь камнем ложится.
Что-то снова попытался выкрикнуть Полат, но на него снова цыкнули.
— Да тише, — вдруг закричала всегда робкая Пиалче. — Что вы расшумелись?
На молодую женщину оглянулись, одни — с одобрением, другие — возмущенно.
— Не будем отклоняться от важного вопроса, — сказал Сапай, когда люди поуспокоились. — Попозже проясним вопрос и об общем хозяйстве.
— Может, и правда жены теперь общими будут? — выкрикнул из толпы Янлык Андрей.
— А может, твоя и сейчас не против! — быстро нашелся кто-то.
Казалось, воздух содрогнулся от хохота.
— А твоя пойдет на то, чтобы каждый день менять мужей? — задал вопрос Сапай. — Лучше спросить самих женщин! Пусть скажут! Вы пытаетесь их оскорбить. Зачем вам это? Никто никому не дает такого права. Всех женщин Советская власть уравняла с мужчинами. А получившая права, равные с мужчинами, она еще подумает — остаться ей женой такого мужа, как Полат, или уйти к другому. При Советской власти закон не разрешает издеваться над женщинами! Тронь попробуй — быстро призовут к ответу. Теперь понятно? — Сапай сел.
— Понятно!
— Все ясно!
Янлык Андрей и Полат пытались еще что-то кричать, но их уже никто не слушал. Оба заметили, что Каврий ими недоволен. Он, перекосив лицо, дернул Янлыка Андрея за полу.
— Перестаньте вы! — сказал он. — Будьте умней. Что врагов дразнить зазря?
К столу, расталкивая всех, пробралась немолодая женщина.
— Можно мне сказать несколько слов, Сапай? — спросила она. — Какой-то тут плохой разговор завели.
— Конечно, выкладывай, что думаешь.