Дубравы
Шрифт:
Встречные пешеходы с котомками почтительно кланяются. Янис и Йыван желают им доброго пути: у каждого свои заботы, каждого куда-то гонит судьба. Йывану дорога известна с малолетства. Когда он был мальчишкой, ездили с Каврием в Казань за товаром — его отец Макар приторговывал. Как мерз зимой Йыван в этих поездках! Одежонка была плохонькая, мороз пробирал до костей. Сейчас лето. Тепло. Где хочешь, там и отдохнуть можно!
— Лошаденка наша вспотела, — прервал Янис мысли Йывана.
— Да, сегодня с утра жарко, — вытирая
— Дождя бы надо, — взглянув на небо, проговорил Янис.
— Да, нужен дождь, очень даже. Вот ведь как! Гром погромыхивает, а дождя нет как нет. Даже лист не шелохнется на дереве. Еще неделю такой погоды, глядишь — все хлеба сгорят.
— У меня на родине редко бывает засуха. — Янис внимательно оглядел поля. — Дожди часто выпадают.
— Наверно, ваш бог щедрее нашего, — пошутил Йыван, — или умеете его задобрить. А здесь молись не молись — все одно, людскую заботу во внимание не принимает, постарел, видать, бог, уши у него заложило. Янис улыбнулся.
— Да у нас молятся ничуть не больше, чем у вас! Земля ухода требует. А влаги много. Море недалеко. За день погода раз тридцать меняется. Только солнце выглянуло — тут же набежит туча. Осенью слякоть. Не поймешь, не то снег падает с неба, не то дождь.
Йыван вздохнул.
— Эх, побывать бы хоть разок у моря!
— А что, это не так уж сложно. Устроюсь — вернусь за Пиалче, и тебя тогда прихватим.
— Трудно это. Далеко ты живешь. Тут до Казани больше ста верст. А до вас я даже не знаю сколько.
— Было бы поближе, в ссылку бы сюда не отправили! — рассмеялся Янис.
Миновав невысокий ельник, выехали на поляну.
— Вот и до горы Онара добрались! — Янис показал кнутом направо.
— Смотри, смотри! — завороженно вскричал Йыван. — Она, как и говорил дядюшка Тойгизя, словно огромная куча земли, сваленная неподалеку от дороги. Великан Онар защищал свой народ от врагов. Лес был ему по колено. А из камня он мог выжать воду — такая у него была силища. Силу свою не тратил, попусту времени не проводил. Попавшего в беду — вызволял. Уставшему — в труде подсоблял. Часто его видели и лесорубы в чащобе, и пахари на поле, и косари на лугах. Где только его не встречали!
— Как наш Лачплесис, — вставил Янис. — Он тоже помогал народу.
— Однажды Онар присел отдохнуть, — рассказывал дальше Йыван, — подсоблял одному мужику на пахоте. А в лапти набилась земля. Разулся да как тряхнет левым лаптем — гора выросла, тряхнул правым — тоже гора. Видишь, верстах в четырех отсюда! Видишь?
— Конечно, вижу, — отозвался Янис. — Ох, и высок же ростом был Онар, — усмехнулся он.
— Объявился бы такой Онар, — мечтательно произнес Йыван, — помог бы и взаправду нам встать на ноги.
— И сейчас Онар притаился где-то, выжидает, — убежденно сказал Янис. — Сил набирается. И поверь — наступит такое
Въехали в бор. На полянке у небольшой речки остановили лошадь. Напоили, накосили ей травы. Умылись, поели, попили свежей водички. Стало не так жарко. Отправились дальше. Когда выехали из леса, солнце собиралось на ночлег.
— Дорога-то какая длинная! — сказал Янис.
— Скоро постоялый двор, — объявил Йыван. — Я его с детства запомнил. Там переночуем. Лошадка отдохнет. Спать под открытым небом не очень-то приятно!
Вскоре вдали сверкнуло озеро, справа от него виднелась деревушка. А поодаль, у самой воды, стоял дом.
— Смотри-ка, какой-то зверь к нам бежит! — заметил Янис.
— Собака, — определил Йыван. — Да какая большущая!
На них залаяла, подбежав, огромная лохматая псина. Внезапно, словно увидев знакомого, смолкла и завиляла пушистым хвостом, как бы приглашая:
— Добро пожаловать в гости!
Лошадь остановили возле ворот.
— Лацис, Лацис! — Янис тут же принялся гладить пса. — Лацис, добрый пес! Славная собака. — Перехватив удивленный взгляд Йывана, пояснил: — На медведя похожа.
— Твоя правда, — согласился Йыван.
Янис ни одну собаку не пропустит — будь она хоть самая злая, — приласкает ее, погладит. Последним куском поделится. И сейчас вытащил из мешка хлеб. Пес мигом проглотил ломоть. Снова начал умильно поглядывать, махать хвостом.
— Пошел отсюда! — крикнул Йыван.
— Чем он тебе мешает? — Янис даже рассердился.
В дверях показался сухощавый старичок — хозяин дома. Поклонился, открыл ворота, сам взял под уздцы лошадь, отвел под навес, принялся выпрягать.
Старику лет семьдесят пять, а может, и больше. Но он старался все делать сам — не утруждал путников.
Ну как доехали, гости дорогие? — осведомился он.
— Хорошо доехали! — ответили оба разом.
Слава богу! А вы сейчас не давайте лошади пить. Пусть остынет малость, — посоветовал хозяин постоялого двора, — а по воду далеко не ходите! Вода вон в кадушке. Только из колодца. Свежая.
— Спасибо, дядюшка! — Йыван привязал лошадь к телеге, где лежала заранее накошенная трава. — Летом корма с собой возить не надо. Собрался в путь — бери косу. Увидишь хорошую траву — коси, но только возле дороги. Остальное все богачи забрали.
Так приговаривая, Йыван снимал с телеги мешочки с едой.
Приезжие вошли в дом. Их встретила улыбкой старушка, хозяйка постоялого двора. В горнице никого больше не было, она показалась очень просторной. Зимой здесь много народу останавливалось на ночлег перед въездом в Казань. А летом — где встретит путника ночь, там он и устраивался отдохнуть. Разведет костер, согреет чайку, лошадь привяжет, где трава посочнее, спать заберется на телегу. Только Йыван не любил ночевать под открытым небом.