Драмы

Штейн Александр

Федор (оглядываясь). Перестаньте кричать.

Катя (мягко). Это пройдет. Это слежка. Изматывает, по себе знаю. Семь часов крепкого сна...

Игнатий. Не могу! И негде. А хочется, да, в собственной постели и чтобы не бояться! И вам, да? Чтобы не думать — стук в дверь и... серый халат на вас... и параша в углу... и глазок, глазок... Головой об стенку — и все равно тишина. Тишина... (Хватается

за горло).

Федор (шепотом). Тихо, ну вас к черту!..

Певичка (поет).

Лихачи и рестораны,

Маскарады и шантаны —

Всюду знают беспременно мой закон!

Игнатий. Молчите. Почему? А? Зачем? И за вами слежка? Что вам дает силу?..

Катя. Видите ли...

Федор (оглядываясь). Оставь, Катя. Есть вещи, которые нельзя объяснить, и... нам пора...

К ним подходит дама с пером.

Дама с пером (кокетливо). Дурачок, ау! (Вполголоса). Куда тебя унесло, черта! Официант чепляется...

Игнатий (встает, Федору). Презираете?

Федор. Вообще говоря, да.

Дама с пером. Нашелся какой фон барон...

Игнатий. Наплевать. (Отходит, не прощаясь).

За ним дама с пером.

Федор. Слякоть!..

Певичка прыгает с эстрады в зал, идет по залу с японским кепи в руке. В кепи сыплются монеты. В гардероб входят швейцар и жандарм. Зеленый жестом приказывает стеречь у двери, сам уходит в ресторан, садится за столик по соседству с Катей и Федором.

Катя. Федя, он здесь! Что делать, Федя?

Федор. Чокнуться! (Наливает ей вина, они чокаются).

Игнатий и дама с пером идут в выходу. Швейцар, завидев их, бросается к жандарму.

Швейцар (шепчет). Идет, идет. Наваливайся!

Жандарм. Ваш паспорт, господин.

Игнатий (равнодушно). Надумали? (Тянет из кармана браунинг).

Дама с пером. Ой, режут!

Игнатий (равнодушно). Давно бы так. (Протягивает браунинг жандарму).

Жандарм (берет

браунинг, поворачивает Игнатия спиной, приставляя браунинг к спине). Следовай!

Дама с пером (злобно). Хватай его, сатану! Он мне за одни харчи сколько задолжал, вы мне за его — выкуп гоните!..

Жандарм уводит Игнатия. Дама с пером идет за ними. В ресторане оркестр играет вальс. Зеленый покидает свой столик.

Катя. Ушел.

Федор. За жандармом.

Катя. Что делать?

Федор. Чокнемся.

Зеленый вышел в гардероб.

Зеленый. Обнаглели до крайности! Сидят в первом классе, «токай» хлещут. Не поймешь иной раз, кто за кем охотится: мы за ними или они за нами? Ну, вызвал?

Швейцар. Не извольте беспокоиться, уже увел.

Зеленый. Кого увел?

Швейцар. Вашего...

Зеленый. Она ж в ресторане сидит...

Швейцар. Она?

Зеленый. Дубье! Взял кого не надо... Сходи за другим жандармом. Живо! (Выходит).

Швейцар. Их, шайтанов, ловить не переловить... (Уходит).

В ресторане гремит оркестр.

Федор (громко). Человек, еще бутылочку! (Тихо). Я положу сейчас на стол квитанцию. Это багаж. Два сундучка.

Возвращается Зеленый.

Катя. Он вернулся.

Федор. Выпьем. (Тихо). Возьми незаметно квитанцию. Тебя, если и задержат, может, отпустят. А на мне панцирь. Попадусь — пусть выкупят багаж сегодня же... Только я не попадусь.

Зеленый садится за соседний столик. Прищурившись смотрит, как Федор и Катя чокаются.

Что он делает?

Катя. Смотрит на нас, ухмыляется...

Федор. Возьми квитанцию.

Один из пьяных офицеров встает и, шатаясь, размахивая руками, идет к оркестру.

Пьяный офицер. Маэстро! Во славу воинов, льющих кровь за самодержавие... Там, где спит гаолян... За победы на полях далекой Маньчжурии — гимн! «Сильный, державный, царь православный...» Гимн! «Боже, царя храни», маэстро!

Аплодисменты, пьяные возгласы. Скрипач, он же дирижер, кланяется и поворачивается к оркестрантам. Гимн. Весь оркестр встает.