Драмы

Штейн Александр

Социал-демократ в косоворотке. Отбрасываете нас на десятки лет назад. Заговорщики.

Федор. Дайте мне.

Социал-демократ в косоворотке. Бланкисты!

Федор, махнув рукой, садится подле Ленина.

Ленин (зло). Царя не боялись, а Тряпичкиных испугались? Это ж Тряпичкины! Они и поколотить-то вас по-настоящему не сумеют... А вы и сдались...

Мартьянов (поднимается с места, поворачивается к социалдемократу в косоворотке). Вы так пронзительно

кричите... Милейший молодой товарищ, приехавший из России, мне, например, чрезвычайно импонирует, и его стремление наметить тактику борьбы с царизмом на нынешнем этапе разумно и естественно. Это не значит, что прочитанная им листовка близка к марксизму. Напротив, она далека от него, если говорить прямо, как первобытный человек далек от цивилизованного европейца.

Социал-демократ в косоворотке демонстративно аплодирует.

Товарищ, вы мешаете. Разгромили оружейный магазин? Отлично. Но что же вы там нашли? Устаревшие пистолеты, палаши, ятаганы? Не трагически ли звучит, дорогой друг? Будете размахивать ятаганами, как Дон-Кихот Ламанчский размахивал своим мечом? И ставить нас, социал-демократов, в нелепо-смешное и смешнонелепое положение донкихотов от марксизма? Ведь тут не ветряные мельницы, а вооруженный до зубов петербургский гарнизон. Гвардия! Баррикады? Сразу же вечером девятого января? Да, да, да. Снимем шляпы, товарищи, и воздадим должное смелости, отваге и благородству отрядов рабочего класса. Но будем помнить: против кулака нужен кулак. Иначе — кровь, пролитая бессмысленно, зря, иначе — торжество казацкой нагайки, иначе — испуг и отход от революции сил, которые борются с царизмом...

Ленин. Нуте, нуте-с, какие ж это силы?

Мартьянов (помолчав). Владимир Ильич, вы-то лучше сего юноши знаете, о чем идет речь. Да, диктатура пролетариата должна быть первым актом социалистической революции. (Повернулся к Федору). Социалистической, мой друг. Но сейчас-то речь идет о революции какой? Буржуаз-ной?

Ленин. Так, так... Договаривайте.

Мартьянов. Значит... значит, две силы нынче борются на политической арене России: буржуазия и царизм.

Ленин. А рабочий класс? Ну, ну...

Мартьянов. Владимир Ильич, мы привыкли к вашим ехидным кавычкам, придирчивым курсивам и язвительным скобкам. Нас не сшибут с ног и ваши иронические междометия! Рабочий класс? Он еще, увы, маленький островок в бушующем, изменчивом, своевольном крестьянском океане... Призывать рабочий класс штурмовать старый мир ржавыми ятаганами из оружейного магазина... пугачами... Комедия? Нет, трагикомедия большевистского утопизма. Трагедия ослепленного этим утопизмом героического рабочего класса России! Гибель, подстерегающая таких прекрасных практиков, идущих за вами с повязкой на глазах, как этот молодой человек. (Федору). Искренне жаль вас, друг мой, но ведь надо пожалеть и революцию. А ваши утопические советы, Владимир Ильич, отшатнут от рабочего класса реальные демократические силы... И каждый честный социал-демократ...

Ленин (встал, беспощадно). И каждый честный социал-демократ с презрением отбросит эти трусливые советы!

Мартьянов. Позвольте, я не кончил...

Ленин (повернулся

спиной к Мартьянову). Пусть виртуозы филистерства осуждают утопизм рабочих, воскликнувших: «Поставим свое правительство!» А мы, революционные социал-демократы, от всей души горячо и страстно приветствуем этот пусть неудавшийся, но смелый призыв к восстанию!

Шумные возгласы одобрения. Шиканье. Социал-демократ в косоворотке что-то кричит, сложив руки рупором.

Сколько бы вы ни нервничали, господа, я буду продолжать. Боитесь, что буржуа отшатнутся от революции? А мы хотим, чтобы буржуазия отшатнулась. Для того чтобы революция победила, надо заставить буржуазию отшатнуться. Вы предлагаете им, российским практикам, тактику превращения пролетариата в жалкого прихвостня буржуазии... трусливой, своекорыстной, непоследовательной. Мы предлагаем тактику борьбы, тактику вооруженного восстания народа... Мы хотим, чтобы во главе революции стоял пролетариат. Про-ле-та-ри-ат! И не одинок пролетариат, нет, не одинок! Крестьянин, палящий помещичьи усадьбы, — вот наш союзник!

Шумные возгласы одобрения.

Наша тактика — тактика победы революции, а ваша тактика, господа...

Федор. Их тактика, Владимир Ильич, в болоте сидеть...

Социал-демократ в косоворотке. Я привык к грубости большевистской галерки, однако есть рубикон...

Социал-демократ в косоворотке встает, бросив монету на стол, идет к выходу. За ним поднимается Мартьянов, идут к выходу еще трое меньшевиков.

Ленин. Уходите, уходите, господа. Лучше сотни революционных социал-демократов, чем тысячи интеллигентских Тряпичкиных!

Большевики тесной кучкой окружают Ленина. Он оглядел всех, улыбнулся.

Скажем же словами французской революционной песни: да здравствует гром пушек! Пусть же близится вооруженное восстание!

Еще теснее окружив Ленина, большевики поют «Марсельезу». Официант присоединяется к поющим. Появляется, протирая глаза, хозяин кафе Трик. Он в домашних туфлях, в пестром жилете.

Трик. Ради бога, господа, Женева давно спит.

Ленин (смиренно). Простите, мосье Трик. (Шепчет Федору). Женевские буржуа ложатся с петухами. (Официанту). Мосье Роберт, получите с нас!

Трик (строго оглядел официанта). Что это значит, Роберт? Убирайте столы. (Идет по залу, тушит лампы, сдвигает столы).

Отчетливее стали видны в полумраке дальние огни на озере. На пороге кафе появляется Варвара. Идет к Ленину.

Варвара. Надежда Константиновна просила сказать: приехавший товарищ ночевать будет на улице Каруж, за столовой Лепешинских, дом номер...

Ленин. Провожу. Вы незнакомы? (Шутливо). Госпожа Варвара. Москва. Пресня. Прохоровская мануфактура...

Федор (в тон Ленину). Господин Федор. Последний адрес: Нарвская застава. Путиловский завод...

Ленин. Визитные карточки, гм-гм, недурны...