Драмы

Штейн Александр

Буря аплодисментов.

Бороться, товарищи! За восемь часов работы, за землю крестьянам, за власть республике народа! На бой!

Марфа. Снимай ночные смены! На улицу! Снимай тентелевцев, верфь снимай! Бастовать!

Иван. Шабаш, Питер, шабаш!

Все устремляются к выходу из цеха.

Тестов. Отслужили, это-ка, панихиду...

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

КАРТИНА

СЕДЬМАЯ

Летний день. Купеческий зал Петергофского дворца. Витте в великом нетерпении, сжимая кулаки, то и дело злобно поглядывая на циферблат стоячих павловских часов, шагает взад и вперед. Садится в кресло, прикрыв ладонью опухшие от бессонницы веки. Входит Николай II; он в форме егерского полка, с хлыстом.

Витте (вскакивая, кланяется). Государь, наконец-то!

Николай (оживленно). Дивная прогулка в Александрию верхом! Погода сегодня чудная! Правда, утром был резкий ветер, но сейчас тепло и, пожалуй, даже жарко. Если вспомнить, то вчера было гораздо холоднее. Дважды начинался дождь. Завтра, я уверен, будет ясно. Можно будет покататься на яхте.

Витте. Государь, они ждут более полутора часов.

Николай. Кто?

Витте. Депутация городских и земских деятелей.

Николай. А, эти испорченные типы...

Витте. За ними торгово-промышленные круги России, и — увы — не только России. Вы обещали их принять, государь!

Николай. А вот Трепов считает, что их лучше повесить.

Витте. Государь, я всегда говорил правду в глаза вашему незабвенному батюшке, говорю ее и вам. Лгать вам, когда Россия стоит над пропастью, было бы с моей стороны изменой престолу.

Николай (морщась). Я вас слушаю.

Витте. Государь, зашаталась самая верная опора трона — армия и флот. Восстание матросов «Потемкина» на устах всего мира. Посол Франции вчера передал мне слова президента Лубе: «Европа нуждается в том, чтобы Россия сильной рукой уничтожила заразу». Примите их, государь. Они сами укротят революционную чернь.

Николай. А Трепов считает, что уступки только разжигают чернь. Он считает, что надо вешать. И тех и других. И, по-моему, Трепов прав. Глубоко прав.

Витте (помолчав). Государь, я скрывал от вас, но я скажу вам все. Подойдите к окну, государь. Видите пароход на рейде? В согласии с членами императорской фамилии я позаботился, чтобы этот пароход мог сразу же развести пары... На случай вашего внезапного и вынужденного отбытия из России. Но, государь, вчера забастовала и команда этого парохода, и... мы стоим над пропастью. Я умоляю вас, государь, пойти на уступки!

Пауза.

Николай (морщась, отходит

от окна). Я выразил согласие принять этих людей. Что вы еще хотите?

Витте. Я хочу, государь, чтобы вы соизволили произнести им слова, которые завтра облетят весь мир, успокоят Россию, успокоят Европу, откроют нам сейфы Англии, Бельгии, Франции, помогут мне, когда я поеду в Америку...

Николай. Вы приготовили текст?

Витте (торопливо берет портфель со стола). Если вы соизволите...

Николай. Читайте же! Надеюсь, не слишком многословно!

Витте (берет бумагу, читает). «Благодарю вас, господа».

Николай морщится.

«Я рад был выслушать вас».

Николай снова морщится.

«Отбросьте ваши сомнения. Моя воля, воля царская, — созвать выборных от народа — непреклонна». Вот и всё.

Николай (нерешительно). Ну что ж! Впрочем... Надо бы с Треповым посоветоваться.

Витте. Трепов — вахмистр по воспитанию; что он понимает в политике? Государь, больше заставлять их ждать нельзя!

Николай (нерешительно). Ну что ж! Как это у меня там... сказано? «Моя воля, воля царская...»

Витте (с готовностью). «Моя воля, воля царская, — созвать выборных от народа — непреклонна».

Николай. Оставьте просто: «Моя воля, воля царская, — непреклонна». «Созвать выборных от народа» — три лишних слова. Даже четыре. Я забыл «от».

Витте (подавляя возльущение). Ради этих четырех лишних слов написана эта речь! Ради этих слов...

Николай. Однако как вы любите настаивать на своем, Сергей Юльевич. Я подумаю. Что еще? Я хочу переодеться.

Витте. Для депутатов приготовлен обед, государь. Если бы вы соизволили...

Николай. Увольте! Обедать с ними не буду! Сыт по горло предстоящей беседой. И вы, Сергей Юльевич, успели вашим пароходом испортить мне аппетит.

Витте (низко кланяясь). Как вам будет угодно, государь. (Молча передает бумагу царю).

Николай (идет во внутренние покои, в дверях оборачивается ). Покормите их где-нибудь подальше. В задних комнатах. И поскромнее. Мало и невкусно. Я их не собираюсь задабривать.

Витте (кланяясь). Как вам будет угодно, государь.

Николай (уходит. Возвращаясь). Пожалуй, Сергей Юльевич, я прочту им все, что написал, а потом, для прессы, лишние слова можно будет вычеркнуть.