Доверься мне
Шрифт:
«Лучшая защита — это нападение. Моя слабость против его силы. Не дать ему выбить меня первым. Нападай первой!»
Хелена придвинулась к нему на длину удара, схватила за запястье, дернула вниз и вперед, затем с силой оттолкнула от себя. Он отлетел назад на полдюжины шагов, молотя воздух руками в попытке удержать равновесие.
— Ну, все, ты покойница!
— Пока нет.
Битлер кинулся на нее, подняв правую руку. Она сделала шаг навстречу, чувствуя, как в ней поднимается горячая волна гнева, а его кулак слегка задевает
Он хрюкнул от удивления, полетел головой вперед в бетонную стену, вопя от боли и злости.
Рано или поздно он ухитрится нанести удар, от которого она не сможет уклониться. Ей необходимо оружие, но ее пистолет был отброшен к мишени, лежал метрах в шести.
Он проследил направление ее взгляда, вскочил на ноги с проворством большим, чем она могла в нем предполагать, и ринулся к стенду. Если Битлер сможет допрыгнуть и схватить пистолет, он выпустит в нее из «смит-и-вессона» все пять пуль тридцать восьмого калибра.
А этого случиться не должно.
Из ящика на столе Хелена выхватила полдюжины защитных очков и швырнула ему в голову что было силы. Он увернулся и попытался закрыться рукой, но все-таки парочка попала ему по глазам. Она перепрыгнула через стенд и нырнула за пистолетом.
— Не-ет! — завопил он.
Она перекатилась на спину, сжимая в руке пистолет, а он упал на руки и колени на то место, где она сама находилась за секунду до этого.
Она пнула его по колену сбоку, услыхав, как что-то хрустнуло. Он взвизгнул и схватил ее за ногу, хотя она уползала от него на спине.
— Я убью тебя! — с трудом выдохнула она. — Только дернись, и я разнесу тебе башку!
Он напрягался изо всех сил, чтобы отшвырнуть ее от себя здоровой ногой.
— Сука, да у тебя запалу не хватит, чтобы выстрелить в настоящего мужика!
— Ну, ты-то под это определение не подходишь. Мордой вниз, или умрешь. — Она выстрелила в потолок. — У меня осталось еще четыре пули, и на каждой — твое имя.
Он взвизгнул и затих лицом в пол.
— Вытяни руки вперед и положи их на пол, — прорычала она. — Ноги врозь. Шире.
— У меня, кажется, колено сломано, — захныкал он. — Ты сломала мне мое чертово колено.
Хелена села, схватившись за угол стрелкового стенда. Все еще держа подонка на мушке, подтянулась свободной рукой и встала. Она опасалась, что ноги дрожат слишком сильно, чтобы удержать ее. То же было и с рукой, сжимавшей пистолет, но Битлер, лежавший лицом в пол, к счастью, этого не видел.
— Не стреляй в меня, — хныкал он. — Ради всего святого, не стреляй в меня!
— Я обязательно выстрелю, если понадобится, — ответила она.
Голос прозвучал на удивление громко и уверенно — если принимать во внимание то, что она, похоже,
Вот тогда-то распахнулась дверь, и в помещение с поднятыми пистолетами влетели Рэнди с О’Харой.
— Прядка, не делай этого! — закричал Рэнди. — Брось оружие!
— Что? — Хелена аккуратно положила пистолет на стенд, взглянула на Битлера и сказала: — Рэнди, эта баба в штанах и пули не стоит. Я победила, ты разве не видишь? — Она с презрением махнула рукой. — Он уже ничего для меня не значит.
В следующее мгновение ее ноги подкосились, но это уже было не страшно, поскольку Рэнди перемахнул через стенд и подхватил ее.
О’Хара надел на Битлера наручники и, зачитывая ему его права, принудил подняться на ноги.
— Мое колено! — взвыл Битлер, но сумел встать на ноги. — Наручники слишком тесные… Я ничего такого не сделал! Эта сумасшедшая ведьма сама на меня напала! Арестуйте ее!
— Хорошая отмазка, ничтожество, — сказал О’Хара. — Сам придумал? Но благодаря следам, которые ты оставил на теле последней жертвы, у нас есть твои ДНК и половинка отпечатка пальца.
Он подмигнул Рэнди.
— Такого не должно было случиться, — захныкал Битлер. — Она ничего не поняла. Я — мужчина. Я всегда должен побеждать!
Время зашло за полночь. Помещение для арестованных, где располагался стол О’Хары, было практически пустым, исключая разве двух уборщиц, тихо сплетничавших по мере того, как они вытирали пыль и мыли полы.
Хелена чувствовала себя совершенно опустошенной, не считая того, что она была голодна, одинока и потеряна. Но она не торопилась домой.
Рэнди и детектив должны были допросить Харли Битлера. Ей хотелось услышать, что Битлер им скажет. А потом покончить со всем этим.
Рэнди разрешил ей позвонить Марси, Аманде, другим членам группы и сообщить им, что они поймали преступника, но попросил ее не разглашать никакой другой информации до тех пор, пока ее не допросят.
Ожидая этого, Хелена попила тепловатой диетической колы и поела жестких крекеров с арахисовым маслом из торгового автомата. Потом ее начало трясти. Она не сумела бы сосредоточиться на книге или журнале, если б таковые и были здесь.
Она обошла вокруг стола и села, вытянув ноги, в большом кресле О’Хары. Она могла бы даже подремать, пока они не пришли за ней. Но в ее мозгу продолжали вертеться одни и те же мысли. Смог бы Рэнди выстрелить в нее, если б она не положила пистолет, когда он попросил? Даже он сам не знает, смог бы. Слава богу, ей не придется это выяснять.
В самый последний момент ей уже не надо было убивать этого ублюдка. Она победила его, пусть с помощью Рэнди. Она уже получила назад власть над своей жизнью. Даже если Рэнди не любит ее — она его любит, и, открываясь навстречу большому чувству, она начинает исцеляться. Даже если ей придется столкнуться с потерей любимого, она как-нибудь справится с этим.