Доставка
Шрифт:
Он снова кивает и немного оттягивает шапочку на затылок, используя обе руки. Кольца. Они мерцают и подмигивают мне на его теплой коричневатой коже. Он опускает одну руку и потирает подбородок, массируя кожу большим и указательным пальцем. Он наклоняется вперед и его ноги раскрываются в виде широкой буквы V, а локти располагаются на коленях.
– Понял, - говорит он и облизывает языком свои белые зубы.
Я чувствую его язык во всех местах, где не должна его чувствовать. Я чувствую этот проклятый язык на всем пути к моим ногам. Я хочу облизнуть эти зубы.
– Вы видели эскиз картины, которую
– его глаза загораются и светятся при упоминании об этом.
– Боже мой, она великолепна! Бесспорно. Лучшая работа, которую я когда-либо видела.
– я не хочу быть такой прямолинейной, но мне сложно остановить поток слов. Его талант заслуживает восхищения.
– Я серьезно. Даже эскиз сам по себе можно повесить в галерею.
Он улыбается моему комментарию и выглядит очаровательно робким. Он ничего не добавляет. Только улыбка и молчание. И он смотрит на меня так, как мужчина смотрит на женщину. Не так как несовершеннолетний преступник смотрит на назначенного судом социального работника. От его взгляда мне хочется краснеть. Но я слишком опытна для этого. Я не буду соблазнена и отодвинута от своей миссии.
– Ты всегда был художником? Ты хорошо натренирован или у тебя природный талант?
– Я всегда рисовал. Это помогало мне не сойти с ума, когда остальное дерьмо не помогало. Его упоминание о прошлом резко возвращает меня в настоящее. У меня здесь есть над чем поработать и я действительно хочу, чтобы он добился успеха. Я должна дать ему знания и уверенность, которыми он сможет воспользоваться в обществе, когда покинет это место. Я знаю, что хороша в этом. Он нуждается в моей помощи, и я более чем готова помочь ему через все это пройти. Несмотря на его внешность, есть границы, которые я бы никогда не переступила. Я должна найти себе друга по сексу, чтобы свести на нет все это сексуальное напряжение.
– Я получила твою записку, так что я сама заполнила анкету. Все что мне нужно, это твоя подпись.
– я роюсь в столе и затем протягиваю ему папку.
Он крутит ручку в руке, прежде чем ставит подпись. Он показушник, этот парень постоянно пытается произвести впечатление. Его подпись стилизована и он ставит крест после Роблес вместо того, чтобы написать «Круз».
– Это твоя настоящая подпись?
– Да, мэм, боюсь, что так.
Ой, значит, сегодня он отвечает на мои вопросы. Когда появляется возможность …
– У тебя есть какая-нибудь система поддержки? Члены семьи, с которыми ты поддерживаешь связь?
– У меня есть друзья. Я не знаю где в данный момент моя мама. Знаю, что у меня есть родственники в Мехико, но я не поддерживаю с ними связь.
– Здесь мы предлагаем групповую терапию два раза в неделю. Это действительно прекрасная возможность. У нас также есть программа по предоставлению покровителя (спонсора), так что, если ты хочешь, мы можем пристроить тебя к кому-нибудь.
Он стягивает шапочку и его блестящие, черные волосы падают на его плечи.
– Кто они?
– Кто, кто?
– спрашиваю я и осознаю, что жую резинку моего карандаша. Я бросаю карандаш вниз, словно это оскорбление моих полномочий.
– Покровители, - говорит он, заводя руку за голову и собирая волосы большим и указательным пальцем. Он собирает их в хвост и затем закручивает
– Ты делаешь это лучше чем я.
Он поднимает бровь и смотрит на меня с насмешкой.
– Я никогда не была любителем причесок, - говорю я смущенно.
– У меня одна и та же прическа с тех пор как мне исполнилось двенадцать. Моя мама всегда занималась этим. Возможно, она уже давным-давно вышла из моды. А я даже не знаю.
– промямлила я бес связанно. Скорее всего, краснея и, безусловно, потея под рубашкой. Возьми себя в руки, школьница Лана, его психическое здоровье и его успех важен для тебя. Его не заботят твои волосы.
– Все покровители это наши сотрудники, мы не берем волонтеров со стороны. Это будет кто-то, кого вы сможете хорошо узнать, кто-то, с кем вы сможете проводить время.
– Вы покровитель?
– спрашивает он, скрещивая руки на груди, все его пальцы кроме больших располагаются подмышками.
– Нет!
– говорю я, рассматривая его браслеты, сделанные из ткани, веревки и кожи. Среди них несколько серебреных браслетов, которые лязгают, когда он жестикулирует. Мне интересно, остаются ли они на нем, когда он принимает душ или они из тех, которые он никогда не снимает - каждый имеющий для него какой-то смысл. Вода, бегущая по этому прекрасному телу. Не могу перестать фантазировать. Конечно же, я сексуальная личность, но обычно я не так бесстыдна.
Браслеты. Иногда дети в этой системе становятся чрезвычайно привязанными к материальным вещам, наделяя их огромной эмоциональной значимостью. Это дает им возможность на что-то опереться, когда их жизнь становится нестабильной, и люди отворачиваются от них.
– Джени - покровитель, и Дженнифер, и даже Педро со стойки регистрации. Практически все, кто работает здесь. Кроме меня.
Он кивает мне головой, а затем приподнимает в мою сторону подбородок.
– Выберите кого-нибудь для меня. Любого, кого сочтёте подходящим.
– Я бы посоветовала Бригитту. Она из Германии и в хороших отношениях со всеми. Все участники любят ее. С ней и в правду очень легко общаться.
– Она такая же хорошенькая, как и вы?
– спрашивает он, еще больше наклоняясь вперед так, что его локти передвигаются к краю колен. Он сплетает пальцы и хрустит костяшками. Его потемневшие и затуманенные глаза блуждают по мне. Он бросает мне вызов, чувствуя мою отзывчивость.
Моя многострадальная нервная система переходит в состояние перезагрузки. Я пытаюсь сформулировать слова, но его внезапный флирт оставляет меня без слов.
– Мы не, мы не… в Pathways мы не оцениваем людей, основываясь на их внешности. Мы не можем, ты не можешь… Мы придерживаемся закона о взаимном уважении, который поддерживает конкретные и очень важные границы.
Мози поднимается, пока я заикаюсь, как нервная птица, в которую он меня превратил. Он заводит руки за спину, затем одной рукой тянет запястье другой до тех пор, пока я не слышу как хрустит его позвоночник. Он расслабляется, в то время как каждую мою мышцу хватает судорога.
– Не берите в голову, Лана. Беру свои слова обратно. Вы не хорошенькая, - говорит он с легким раздражением и выходит из кабинета, даже не оглянувшись.