Доставка
Шрифт:
У меня падает челюсть. Я с трудом могу сформировать мысли, не говоря уже о предложениях. Он что, только что назвал меня хорошенькой, а затем забрал свои слова обратно?
Я склоняю голову к своему столу. Снова. Я беззащитна перед тем влиянием, что он на меня оказывает. Мози заставляет меня хотеть заползти куда-нибудь в песок и исчезнуть. (Вместе с ним, предпочтительно с ним.)
Глава 4
Секундой позже Джени врывается
– Аккуратнее, Джени!
– говорю я, восстанавливая свое самообладание.
– Какого черта, прости, я слышала все через интерком.
– Великолепно. Могу ли я спросить, ты что, шпионишь за мной?
– Я набрала тебя, чтобы сообщить, что он идет, а затем ты нажала на кнопку – и я не стала вешать трубку.
– Ладно, все в порядке. Ничего не произошло. Он просто заставляет меня волноваться. Мальчишка знает, как пробраться мне под кожу.
– Да уж, и знаешь он сексуальный и СЕКСУАЛЬНОСТЬ – означает неприятности.
Я фыркнула и сделала глоток из кружки с кофе, которое мне только что передала Джени.
– Должна ли я попробовать убедить их отправить его в другую программу?
– Джени, ты слишком эмоционально реагируешь! Клянусь. Думаю, я могу с этим справиться. Помнишь прошлый год? Парнишку, который угрожал мне ножом? Тот, который узнал мой домашний адрес?
– Да, но то был нож. Этот же парень угрожает тебе своей сексуальностью, которая может породить множество различных проблем.
– Я не боюсь. Он просто дерзкий мальчишка. Но мы должны оставить его – он невероятно талантлив.
– Он - сплошная проблема. Он похож на девчонку. Сексуальную, мускулистую девчонку. У него волосы лучше, чем у меня и ресницы длиннее и грудь больше. Он во всем будет девушка погорячее меня, и при этом он чувак. Может быть он гей?
– Он не гей. Совсем не гей.
– Но теперь, когда я задумалась об этом, Мози показался мне достаточно сексуальным, чтобы иметь отношения и с мужчинами и с женщинами. Словно он обладал ненасытным аппетитом. Черт, возможно, он в каком-то смысле гей. Что я о нем знаю? Это вообще возможно, быть в каком-то смысле геем? Иногда мне кажется, что мой брат из таких.
– Почему он так прямолинеен с тобой? Если ты спросишь у меня, он уже чувствует себя достаточно комфортно.
– Со мной все будет хорошо. У нас просто возникло небольшое напряжение. Он абсолютно безвреден.
– Повестки, прислали сегодня утром. Прости.
– говорит Джени, бросая их на мой стол.
Я сглатываю свой кофе и тяну конверт к себе. Время от времени меня вызывают повесткой в суд, по поводу участников программы. Мне бы хотелось, чтобы и эта повестка была по данному вопросу. Но, даже не смотря на нее, я знала, что это по поводу моих родителей.
– Это из Мичигана. Ты собираешься ехать?
– Я не знаю.
– Снова суд по жилищным вопросам. Дом моих родителей находиться под залогом. Мы перевели все на мое имя два года назад, потому что я была единственной
– Я в такой жопе. Мы потеряем дом. Думаю, у нас не больше месяца. Им придется приехать в Лос-Анжелес и переехать в мои апартаменты.
– А что на счет Алекса? Он закончил школу?
Алексей, мой младший брат. У него были свои стычки с законом, но, слава Богу, теперь он учится в колледже.
– Мне придется появиться там. Возможно, мне удастся получить еще одну отсрочку.
– Экстренное примирение в домашнем варианте? Вот черт, как это назвать? Мы могли бы снять видеоролик и приложить его.
– Это идет в придачу к оплате налога на частную собственность длиною в жизнь, после того как ты приобретаешь дом своей мечты? Потому что у моих родителей ничего нет. Четыре года безработицы лишили их сбережений, которые они откладывали всю свою жизнь. На прошлое рождество моя мама заложила свое обручальное кольцо, чтобы заплатить за запеченную утку. А потом, моя бабушка и папа не стали есть утку, потому что делали вид, что по-прежнему исповедуют православную веру. Вся моя семья - кучка сумасшедших. Мама позвонила мне, рыдая, и мне пришлось отругать отца по телефону. Я сказала ему съесть чертову запеченную утку, словно это его последнее блюдо на земле.
– Им отключили подачу воды?
– Нет, хотя бы это их миновало. Но скоро у них даже не будет дома, где могут отключить воду.
– Я назначила твои собеседования только до обеда. Если тебе необходимо заняться своими проблемами - иди. У меня все под контролем.
Джени смотрит на меня серьезно, моргая, как невинный лягушонок.
– Я лучше добавлю мучения к мучениям. Таким образом, я буду знать, что не одинока.
– Вот это моя девочка!
– говорит Джени, хватаясь за оборки на своей блузке. Люблю, когда ты такая угрюмая и саркастичная. Тогда я могу быть точно уверена, что тебя не подменили каким-нибудь внеземным клоном. Это то горькое послевкусие, которое делает тебя такой милой.
– Это же замечательно, когда тебе двадцать пять и твои родители переезжают к тебе, не так ли? Боже, они даже могут привести свою мебель и разные безделушки. Это само по себе обеспечит меня парочкой свиданий.
– Возможно, с парочкой чудаков. У тебя никогда не было проблем с поиском мужчин - возможно, ты просто захочешь пересмотреть вариант того, приводить ли их домой. В двенадцать ты должна появиться в суде. Закрывают дело Джарела Хопкинса. Его судят, как взрослого.
Я смотрю на наручные часы, и из меня вырывается стон.