Доспех короля
Шрифт:
— Я терпелив… — прошептал Тролленбок, закрывая глаза. — Я терпелив… я просто воплощенное терпение…
— Когда вы узнаете, в чем там дело, ваша издевка заставит вас стыдиться.
— Я терпелив…
Аствиц фыркнул и отвернулся к окну.
Дилижанс тащился до Воэна целых полдня, но все же это было быстрее, чем на пакетботе, которому к тому же пришлось пробиваться через ледяной шторм. Тролленбок успел выкурить четыре трубки, заключить небольшую сделку с соседом по кабинке — зажиточным фермером, живущим к югу от Воэна, и потерять в конце
— Обедать — и за дело! Я правильно вас понял?
— Кто-то обещал быть терпеливым, — отец Лейф протер глаза и вздохнул. — Хотя я и сам умираю от нетерпения. Но без обеда нам не сдюжить, это точно…
Тушеное мясо, поданное верной Фильвой, было съедено за считаные минуты.
— Захватите набор слесарных инструментов, — вытер губы Лейф. — И идемте…
— Чинить или ломать? — уточнил Жос.
— Вероятно, вскрывать очень старый замок. Не волнуйтесь, без согласия хозяйки нам до замка все равно не добраться. Мы идем к Вейре — лишь бы она оказалась дома!
Через три минуты жрец и торговец уже поднимались на холм, за которым располагалась усадьба молодой баронессы Дестафф.
— Свою фамилию, — говорил Аствиц, — они получили не сразу. В том-то и вся соль, дорогой капитан, что фамилии в ту эпоху меняли многие, и если бы не архив, никогда б я не добрался до истины…
— То есть Дестафф — так называемое «подменное» имя? — понимающе хмыкнул Жос.
— Не совсем. Дестафф — последнее, уже никому ни о чем не говорящее. Подменных было три, и они едва не заставили меня сомневаться в собственном рассудке. Вы спросите, зачем все эти сложности? Да затем, что Дестаффы — потомки одного из сыновей палача.
— Палача?!
Жос остановился и уставился на своего спутника в тихом ужасе.
— Да, я тоже был шокирован. Отчего, вы думаете, я так напился вчера вечером? Было отчего! Да, они потомки того самого палача, которого выбрал для себя король. Палач, семь его дочерей и двое сыновей покинули столицу через лес Эргмун — помните? И все, кроме младшего сына, остались в лесу навсегда. Вряд ли мы узнаем, кто напал на них — казнь короля вызвала большое смятение среди провинциального дворянства. Что бы там ни было, для них король являлся олицетворением Пеллии, а те, кто приговорил его, — преступниками, заслуживающими смерти. Младший сын каким-то образом выжил, смог обосноваться в Воэне и даже доставить сюда некоторое отцовское имущество. Фамилии ему менять начали сразу же, но нам до них никакого дела нет. Важно именно имущество…
Лейф взобрался на холм, где вокруг традиционного маленького фонтанчика стояли каменные скамьи, вздохнул и снял с пояса флягу с фруктовой водой.
— Палач получил некоторые вещи, изъятые у родственников господина конюшего правой стороны, который во всем поддерживал своего преступного монарха, а потому также подлежал казни. Он, правда, успел смыться и исчез навеки. По логике вещей получается, что наш юный знакомец
— Да, такие замки бывали, — задумчиво кивнул Тролленбок. — Более того, с обратной стороны орла имеется штифт, который, очевидно, вставлялся в центрирующее отверстие замка. Странно, что я не подумал об этом раньше!
— Ну, какая вам была разница. Однако вот мы и пришли…
Ворота усадьбы Дестафф выглядели довольно бедно — черная краска давно облупилась с кованых пик, уступив место вездесущей ржавчине. Жос уверенным жестом поднял привешенный на цепи молоток и ударил в небольшой гонг. Через несколько минут за воротами раздались шаркающие шаги.
— А-а-а, господин Жос, — заулыбался старый дворецкий Болло, — и вы… э-э-э… отче?
— Мы знакомы, старик, — рассмеялся Лейф. — Скажи-ка, молодая хозяйка дома?
— Дома, — вздохнул дворецкий. — Все в огороде возится, бедняжка. Что ж ей еще делать-то при такой нашей бедности?
Вейра издалека услышала знакомые голоса и поспешила навстречу гостям. Чмокнув в щеку Жоса, она поклонилась отцу Лейфу и приглашающе взмахнула рукой:
— Болло, вели подать вина. Господа наверняка устали, пока поднимались на нашу гору!
— Вина, если можно, потом, — мягко остановил ее Аствиц. — Нам нужно поговорить. Баронесса, вы помните того полусумасшедшего парня, что ворвался к вам с требованиями показать ему фамильные склепы?
— Того беднягу? — Вейра, розовощекая и светлоглазая, удивленно вздернула брови и резким жестом отбросила в сторону мешавшую ей челку. — Да, конечно, как же не помнить. Он здорово вывел меня из себя…
— Кажется, мы сумели понять, что он искал. Он не говорил вам, что орел его рода — на самом деле ключ?
— Да я орла-то нашла уже после того, как он удрал, на дорожке — вот тут он прямо и валялся, — девушка махнула рукой себе за спину. — А о том, что орел — это ключ… нет, он про такое не говорил.
— Боюсь, что рыться тут мы можем лет десять, — пробормотал Жос.
— Погодите, — перебил его Аствиц. — Я же говорил: если повезет, вино будем пить сегодня же вечером. Баронесса, вам известно, где в доме может храниться старинная воинская упряжь? Обычно такие вещи хранят столетиями, а зная склонность вашего покойного деда к коллекционированию старых книг, я предполагаю, что…
— Где-то в подвале под башней, — подумав, сказала Вейра. — Когда-то там рядом была конюшня, но ее давно перенесли в другое место, подальше от дома. В подвале полно всякой рухляди — идемте, посмотрим. Вы полагаете найти у меня в доме сокровище? — Ее глаза весело блеснули, и девушка схватила Жоса за рукав: — Отец Лейф не шутит? Ну? Вперед же, господа!
— Отцу Лейфу не до шуток, — грустно ухнул Тролленбок. — Вчера он даже испугался… хотел бы я знать, что он там еще от меня скрывает.
— Всему свое время, — поднял руку жрец.