Доспех короля
Шрифт:
Юноша побледнел настолько, что Жос, подняв брови, решил приказать подать горячего вина:
— Да что с вами, сударь?
— Не ваше дело, — хрупкая ладонь сгребла орла с прилавка. — Есть у вас тут приличные, э-э-э, ювелиры?
— Вы найдете их на площади возле храма младшей богини Айнул, покровительницы кузнецов. Но я не думаю, что…
— Это мне безразлично!
Плащ хлопнул на прощанье, и Жос остался наедине со своим недоумением.
— С бронзой работают только оружейники, — успел сказать он вслед.
Воэн, крепость у моря, строился
Когда-то, говорили старики, и трон казался далеким.
Время меняет все. Королевская столица, неутомимая в своем росте, оказалась вдруг совсем рядом, флот давно покинул уютную подковообразную бухту; ветры и приливы разрушили древние причалы, а на их месте возникли новые, куда как менее прочные. От старинных фортов остались только руины, на которых любят играть мальчишки.
От древних фамилий, строивших Воэн и получивших здесь земли, осталось еще меньше. Сыновья их традиционно уходили в море. В прежние, овеянные легендами времена многие возвращались капитанами, а то и королевскими адмиралами. Прекрасные, увитые виноградом особняки видали балы, оставшиеся в воспоминаниях знаменитых поэтов.
Но эпохи и судьбы непостоянны. Королевские линкоры, великолепные парусные гиганты нового поколения стали слишком велики, чтобы толпиться в небольшой акватории. Флот ушел на север, но это не было трагедией. Офицеры, отслужив свое, все так же возвращались в Воэн, и все так же шумели балы, грохотали на свадьбах столичные оркестры. А столетие спустя начались новые войны. Они казались не столь уж значительными, но линкоры вдруг стали сгорать вместе с экипажами…
И сыновья, ушедшие служить короне, не вернулись домой: виноград, столетиями цеплявшийся за шершавый камень, одичал навсегда.
Гордая крепость превратилась в маленький городок. Пара текстильных фабрик, на которые нанимались дочери самых бедных поденщиков из окрестных селений, несколько семей рыбаков-судовладельцев, поставляющих свой улов в столичные пригороды, да небогатые торговцы — вот, собственно, и все, что осталось от шумного когда-то Воэна.
Храмы оказались на самом деле маленькими церквушками, стоящими на проросших сквозь булыжник травой площадях. Старинные семьи? Нет, кое-кто остался… в тот год, когда Жос Тролленбок остановил свой выбор именно на древней крепости Воэн, аристократических семей с приличной родословной там было ровно три…
Осторожное — словно котенок скребется — постукивание дверного молотка Жос услышал раньше служанки Фильвы, которая как раз резала запеченную свинину, и поднялся из-за стола, махнув ей рукой: занимайся, я сам. В этот вечер Жос ужинал в кухне своего просторного двухэтажного дома — гостей он не ждал, и подниматься в кабинет не было причин.
Тролленбок промокнул губы влажной полотняной салфеткой, вышел из кухни, прошагал по старинному ковру, привезенному из далекого — навсегда уже! — прадедова дома, и отбросил засов окованной железом двери. Оружия при нем не было.
На пороге стоял жрец в темно-синем облачении.
— Простите, хозяин Тролленбок, — мягко
Капюшон полетел на спину, и Жос увидел тонкое молодое лицо с аккуратно завитыми черными усами. Миндалевидные, влажно блестящие глаза смотрели на него без тени укора, всего лишь вопросительно.
— Ваша святость, отец-проповедник Аствиц, — выдохнул Жос. — Прошу вас, святых всех ради. Мне стыдно, что я до сих пор ни разу не был в храме на ваших служениях, но клянусь вам…
— Лучше отец Лейф, — все так же мягко проговорил жрец, расстегивая застежки своего легкого плаща. — Нам нужно поговорить, хозяин Жос.
— Быть может, вы все же не откажетесь слегка перекусить? Дело к зиме, и вечера стали холодны.
— Глупо прийти к хозяину знаменитой лавки пряностей и отказаться от вин, — усмехнулся жрец. — Прошу только — без церемоний. Вы, я чую, ужинали в кухне? Вот и пойдемте.
Тролленбок почтительно склонил голову: тот самый «образованный юноша», новый жрец храма Прибоя, был одного с ним роста. Жос уже видел его пару раз в городе и ошибиться, конечно, не мог.
Фильва, закончившая возню со свининой, прекрасно слышала слова хозяина, а потому убралась к себе раньше, чем Жос с гостем переступили стертый порог кухни.
Тролленбок разжег еще одну керосиновую лампу, достал пару бутылок старого вина, вытащил из буфета хлеб, поставил на стол блюдо с ломтями свинины:
— Сегодня у меня и вправду без церемоний. Дочка в столице у одной из родственниц, сын там же, в Морской школе Его Величества, так что пиры закатывать повода не было.
— Спасибо вам, — улыбнулся отец Лейф, глядя, как вино льется в его серебряный бокал. — Решительно не вижу, что могло помешать вам вытолкать меня взашей. Вы ведь дворянин по рождению, не так ли?
— Дворянин? — обернулся Жос, увлеченный нарезкой засахаренных фруктов. — Да что вы, отче! Дворянин… Мой прадед выслужил титул, но мы — «однодворцы», вам ли не знать…
— Получив назначение сюда, я долго рылся в архивах, — тихо засмеялся отец Лейф. — Это моя обязанность, как вы знаете. Про вас там буквально два слова.
— Так сложилось. — Жос вернулся за стол, поднял свой бокал: — Я действительно очень рад вашему визиту, отец Лейф. Мне отчего-то кажется, что я найду в вашем лице достойного собеседника. Выпьем! Вечер, повторяю, холоден, так что это вино будет в самый раз. Готов спорить, что такого вы еще не пробовали. Это вино из Машибута.
Жрец отпил из своего бокала и поспешил закусить ломтиком свинины.
— Я не ошибусь, — заговорил он, — если скажу, что вы не слишком стремились общаться с местной знатью?
— Кто я для них? — дернул плечом Тролленбок. — Это раз, не так ли? И для чего мне они?..
— Это два, — кивнул отец Лейф. — Но я слышал, что с покойным бароном Дестаффом вы периодически встречались и даже бывали у него в замке.
— Старик был единственным знающим человеком среди всей этой публики. Тридцать лет в море, к тому же его предки собрали прекрасную библиотеку… извините, отец Лейф, но давайте без околичностей: вы из-за него, что ли, ко мне? Из-за того, что я помог Вейре с похоронами?