Доспех короля
Шрифт:
— Пейте тогда за погибель всего пиратского племени, — посоветовал он. — А помимо того расскажите-ка, как там поживает мой старый дружок академик Монтроу. Все так же, поди, изводит младшие курсы своей методой счисления по звездам?
— Да уж, — захохотали в ответ юноши, — астроном он знатный!
— И, как всегда, конструирует новые телескопы? Я слышал, он недавно демонстрировал свои диковины самому господину Второму канцлеру?
— И получил за то, господин капитан, не что-нибудь, а очередную ленту через плечо, которых у него уже столько, что никаких плеч не хватит!..
Лейф
Королевский архив, в котором он собирался искать родоводы покойного юноши и семьи Дестафф, что зимой, что летом открывался на рассвете, таков был порядок. У дверей гостиницы дежурили несколько полусонных извозчиков — назвав адрес, Лейф погрузился в пропахший духами возок и откинулся на спинку дивана. Утро выдалось ясным. Крупная, ленивая с виду лошадь, явный кавалерийский брак, приобретенный на армейском аукционе, неторопливо тащилась по дремлющим еще улицам — возница и не думал спешить.
Жрецов, вздохнул отец Лейф, быстро не возят, ибо не по чину.
Ему хотелось как можно скорее погрузиться в поиск. Еще в тот день, когда к Лейфу пришла изумленная и раздосадованная Вейра Дестафф, он понял, что таинственный странник, проделавший свой путь до Воэна, твердо знал — бронзовый орел является ключом к чему-то чрезвычайно важному. Подслушанный вчерашним вечером разговор двух чиновников только подстегнул его фантазию. Какова связь меж безвестным аристократишкой с далекого Юга — и гордой, хотя и бедной Вейрой, внучкой старого адмирала с весьма запутанной родословной?
Родовые книги Воэна ответа на его вопросы дать не могли, там все заканчивалось на четвертом колене: лишь Королевский архив хранил в своем пыльном чреве прошлое как ныне здравствующих, так и давно сгинувших родов старой, ужасно старой Пеллии.
Возница встал наконец на узкой улице, засаженной роскошными яблонями, и Лейф увидел каменную ограду, за которой, в глубине сада, поблескивала на солнце железная крыша трехэтажного строения. То был главный корпус — хранилища и библиотеки находились дальше, прячась среди многочисленных живых изгородей, превращавших территорию архива в громадный запутанный лабиринт.
Через полчаса Аствиц заплатил пошлину, переговорил с одним из старших смотрителей и вошел в длинный зал с высокими окнами.
— Примерно здесь, — сообщил ему молодой архивариус с отчаянно-реденькой бородкой. — Не найдете или еще чего — я тут, — и юркнул в низкую дверцу каморки под лестницей.
Работать с архивными документами Лейф умел. И в университете, и позже, в период монастырской учебы, ему пришлось вдоволь наглотаться пыли старинных манускриптов. Коробки с бумагами семьи покойного южанина он нашел почти сразу…
Жос Тролленбок оказался прав: да, орел действительно был северной традиции.
Предки юноши, носившие тогда совсем другую фамилию, покинули северные пределы королевства Пеллийского через два года после тех страшных потрясений, что привели на плаху негодяя и честолюбца Ориоля IV, загубившего на поле брани цвет своего
Все это было чрезвычайно интересно, но — пока не давало ровным счетом ничего. Сделав необходимые пометки и переписав фамилии, отец Лейф вернул на место коробки и отправился в другой зал.
Следующие несколько часов Аствиц ползал по лестницам, снимая с полок один пыльный короб за другим, морщил лоб над выцветшими каракулями полупьяных писцов, вздыхал, массировал виски — и начинал все заново.
Ответ на свои вопросы он нашел незадолго до закрытия архива, и ответ этот поразил его настолько, что, едва выйдя на воздух, отец Лейф поспешил в ближайшую таверну, дабы прийти в себя за кувшином крепкого вина.
В гостиницу он вернулся на закате и нашел Жоса весело пирующим с двумя изящными дамами в несколько легкомысленных нарядах.
— Вот так-так! — потянул носом Тролленбок. — Да вы пьяны, отче! Неужто архивная пыль ввела вас в столь сильную жажду? Ну, стало быть, присоединяйтесь!
— Мы отплываем завтра, мой капитан, — Аствиц скинул ботинки и сел прямо на стол, потеснив тарелку одной из прелестниц. — Первым же пакетботом. Не откажите в любезности — позаботьтесь о билетах.
— Не лучше ли, друг мой, вернуться домой по суше? — сделал большие глаза Жос. — А то я, по правде говоря, здорово жалею, что поддался вашим увещеваниям и отправился на противоположный берег залива морем… и что из этого вышло, вы помните?
— А, — Лейф схватил чей-то недопитый бокал и опрокинул его содержимое в рот, — я так и знал, что вы испугались шторма! Что ж, господин капитан: если вы желаете ехать сушей — извольте. Я хотел как лучше.
— Не случалось ли вам служить в кавалерии, отче? — вдруг поинтересовалась дама, сидевшая рядом с тем углом стола, на котором умостил свой зад Аствиц.
— Где?! — глубоко поразился он. — В ка… кавалерии? Хорошенькие у вас мысли, дочь моя! А известно ли вам, что я могу вот прямо сейчас взять и потребовать у вас исповеди? А? Известно? А ну-ка расстегните лиф, да я посмотрю — чем там может поживиться мой святой покровитель?
— По правде говоря, я боялся, что вас свалит жуткое похмелье, — признался Жос, когда они заняли свои места в дилижансе и возница весело щелкнул кнутом. — У меня тут есть вина пара капель — хотите?
— Ерунда, — улыбнулся Аствиц. — Вы думали, что если меня напугало штормовое море, то я и пить не умею, и от шлюх в обморок хлопнусь?
— Ничего я не думаю, — буркнул себе под нос Тролленбок. — Кажется, мы с вами славно сработались.
— Я тоже так считаю. Но о деле мы поговорим в Воэне. И если все пройдет как надо — выпьем.