Доспех короля
Шрифт:
— Не был проклят и палач короля, — тихо сказал жрец.
— Палача король выбрал сам, — выдохнул Жос. — Но судьба его с тех пор неизвестна.
— Не совсем так. Палач, как мне давно известно, покинул столицу через лес Эргмун, то есть как раз в направлении на сегодняшний Воэн. Воэн тогдашний был всего лишь несколькими башнями на берегу. След палача теряется, хотя известно, что при нем были семь дочерей и двое сыновей, и пятеро из этого выводка — известные на ту эпоху мастера меча. Далее была, как вам известно, смута, и имена изменились. Вам интересно, хозяин Жос? Я хочу всего лишь понять, что искал
— Пуфф, — выдохнул Жос, стряхивая с бархатного рукава угольную пыль. — Когда уже эти болваны приучатся к порядку?
— Вы, как я помню, начинали службу под парусом? — усмехнулся Аствиц.
— Да, — проворчал Жос. — Я начинал, как положено, юнгой — тогда паровые машины считались экспериментом, не более. Я служил на паровых кораблях, если вам угодно — да!
Они стояли на почтовой пристани, куда доставил их королевский пакетбот, и с неудовольствием щурились в серое небо. Жрец выставил перед собой раскрытую ладонь, и на нее немедленно шлепнулись две крупные капли.
— Вот опять… — прошептал он.
— Но, однако, уже четыре пополудни, — хмыкнул Тролленбок. — Я счастлив тем, что время в пути мы провели за богословием, да только небо ждать нас не станет. Вперед, отец Лейф! Я бывал здесь пару раз — вон там, за холмом, уже начинаются торговые кварталы, и мы можем рассчитывать на какого-нибудь возницу.
Аствиц согласно кивнул, поднял свой объемистый саквояж, и они зашагали по влажным старым доскам.
Тролленбок оказался прав: поднявшись по широкой мощеной дороге, путники скоро оказались среди аккуратных многоэтажных строений, высокий чердак которых, как правило, представлял собой склад. Прищурясь, жрец с некоторым удивлением рассмотрел характерные дубовые балки с блоками под кровлей. В подобных местах он еще не бывал, и все казалось ему новым и даже несколько странным.
— Ничего удивительного, — поймав его взгляд, улыбнулся Жос. — Тут живут весьма состоятельные торговые семейства, предпочитающие сдавать верхние этажи под мелкое производство. Наверх, допустим, поднимают нить откуда-нибудь с юга, а вы потом покупаете — коврик на пол… столичная жизнь не ограничивается королевским университетом и военными академиями.
— Вы не обидели меня — если вы об этом, — поежился в ответ жрец. — Впрочем, многого я действительно никогда не видел… однако ж сегодня я еще жив и есть время компенсировать.
— Слова мудреца, — Жос хохотнул и шутливо приподнял шляпу.
Они дошли до ближайшего перекрестка, и Тролленбок, сунув в рот два пальца, пронзительно свистнул. Ответом ему был стук копыт — Аствиц не успел даже удивиться, как из-за угла вывернула потертая, хотя и некогда богатая карета, запряженная парой гнедых лошадей.
— Куда изволите, ваши милости? — Гусиное перо на берете возницы вежливо склонилось; Аствиц поразился дорогим красным перчаткам.
— Эймен, университетский квартал, — уверенно скомандовал Жос. — За пару птенчиков, и живо!
— О, мой капитан! — вскричал возница. — Мы поднимем все паруса!
Слетев с козел, он нажал каблуком педаль, отбрасывая перед Тролленбоком подножку, после чего аккуратно помог подняться жрецу. Щелчок, свист — истасканная графская карета
— Он узнал в вас моряка, — довольно рассмеялся Аствиц.
— Не совсем так, — хмыкнул Тролленбок. — Военного моряка, офицера.
— Вот видите, — развел руками жрец, — именно об этом мы с вами и говорили нынче, во время шторма: любой военный имеет жизненный опыт, нисколько не сравнимый с таковым у светских лиц.
— И я еще раз повторюсь, — только вам, отец Лейф, этого опыта и не хватало!
Жос недовольно пожевал губами. Короткий по его понятиям, но все же довольно свирепый шторм, обычный для зимней Пеллии, не просто смутил молодого жреца, — нет, отец Лейф потребовал от Жоса исповеди, и отказать ему было невозможно.
Вдовец, вполне устроивший судьбу двоих своих детей и ночующий время от времени в усадьбах благородных вдовушек — так это не грех даже, — а так и говорить не о чем. Ха! В живых людей Жос не стрелял аж со службы, ибо кулака хватало, но что ж до грехов служебных, так на то есть особые специалисты, отпускающие оптом и надолго.
— Эймен! — щелкнуло оконце в передней стенке кареты. — Куда?
— «Штурманский фонарь»! — гаркнул Жос, заранее зная, что услышит в ответ: «Ого!»
Лошади тронули. Жос откинулся на протертые до нитей коричневые подушки, подмигнул сидящему напротив жрецу:
— Мы же договорились, я плачу за все?
— И вы, соответственно, везете меня в публичный дом?
— Еще чего не хватало! Это заведение для старших офицеров Королевского флота, находящихся либо в командировке, либо в ожидании должности. Девушек там, конечно, в избытке — это все же Пеллия, а не Машибут какой-нибудь. Но вас это не должно волновать. Я все-таки королевский капитан, хоть и ранга невысокого. Не думаю, что кто-нибудь посмеет вас обидеть.
— Но почему было не выбрать обычную гостиницу?
— Проклятье, мы мало говорили об этом? Вам необходимо посетить архивы — так что же, перед тем вы должны докладываться по начальству?
— Оставьте, — махнул рукой Аствиц.
Он не то чтобы боялся остановиться в гостинице, указанной Жосом, — разумеется, мало кто рискнет оскорбить жреца, да и права меча никто его не лишал, — сколько остерегался оказаться в неподобающей компании. Лейф Аствиц не служил Трону, такова была воля его матери, потерявшей в море старшего из сыновей. Мнение отца интересовало разве что сторожевого пса… в итоге старшая сестра Лейфа давно уже командовала личной стражей супруги господина конюшего левой стороны, а отец-проповедник Аствиц, никому не нужный средний сын, книгочей и блестящий фехтовальщик, получил наконец храм в забытом Историей столичном пригороде.
Лейф не ощущал в себе подлинного пламени Веры. Проповедуя, он был ярким и убедительным, более того, в какие-то моменты загорался сам — собственно, именно ради этого он тратил так много ночей на чтение священных текстов. Но потом… даже в период своей короткой монастырской учебы он уходил к шлюхам, давая себе слово утром же завербоваться в солдаты. Увы: в королевстве Пеллийском на учете все вплоть до последней мухи, без паспорта в армию не берут. А паспорт — у отца-настоятеля.
Это не считая того, что сержант-вербовщик, увидев кандидата в рядовые с университетским дипломом на лице, тут же вызовет своего командира…