Досье на адвоката
Шрифт:
— Нет, мне нужен именно Каретный. Скажите ему, что пришла его знакомая — Елизавета Дубровская.
Девушка немедленно удалилась. Видимо, имя потенциальной невесты оказало на психолога магическое воздействие, потому что через несколько секунд Вениамин Каретный собственной персоной предстал перед Елизаветой. Он рассыпался в любезностях, и Лиза сама не заметила, как оказалась у него в кабинете в удобном кресле и с чашкой крепкого кофе в руках. Психолог вился вокруг Дубровской, усаживая ее поудобнее и предлагая конфеты с ромовой начинкой.
Конечно, он был сильно
— Я хотела бы поговорить с вами о психологии серийных убийц, — сказала Дубровская, пробуя на вкус ароматный напиток.
— О чем? — опешил Каретный.
— О маньяках, — невинно хлопая ресницами, сообщила Лиза.
— Зачем вам это надо?
Резонный вопрос! Но Дубровская не собиралась посвящать Вениамина в свои проблемы, поэтому ее ответ звучал весьма обыденно:
— Я пишу диссертацию по уголовному праву, и меня интересуют некоторые психологические аспекты этой проблемы.
Надо отдать должное Каретному. Он оказался настоящим профессионалом и, забыв на время про свою неустроенную личную жизнь, увлеченно поделился с Лизой всем тем, что знал о серийных убийцах.
— …Сам момент причинения смерти не вызывает у таких лиц каких бы то ни было негативных эмоций. Сожаление, сострадание, покаяние — эти слова не из их лексикона. Они убивают легко. Есть среди них даже такие, которые испытывают радость от совершенного злодейства, приятно расслабляются и успокаиваются.
— Господи! Разве можно их после этого считать людьми? Это исчадие ада в оболочке человека.
— Вы не так далеки от истины. Многие из этих монстров достаточно ясно понимают, что не похожи на остальных людей. Они ощущают свое особое предназначение, считают себя исполнителями определенной миссии на Земле. Это поднимает их в собственных глазах. Стоит ли говорить о том, что они не испытывают жалости к своим жертвам, ведь те — букашки, они же — полубоги.
— Скажите, а можно ли серийного убийцу выделить среди толпы? Должны же у него быть какие-то внешние особенности, странности в поведении. Не может же столь опасный преступник выглядеть так же, как обычный законопослушный гражданин.
— А почему нет? — усмехнулся Каретный. — Милая моя, у них на лбу не написано, что он маньяк, поедающий на ужин молоденьких женщин! Если хотите знать, то криминологические исследования в этой области подтвердили, что серийные убийцы внешне — самые обычные люди. Они могут работать школьными учителями и быть примерными семьянинами. Они скромны и любезны с соседями, любимы на работе, безупречны в быту. Темная сторона их личности скрыта от окружающих. Их разоблачение — настоящий шок для родственников и знакомых.
«Стоит посмотреть на Андрея, чтобы убедиться в правоте Каретного. Симпатичный рубаха-парень, знаток французских вин и компьютеров. Но если приоткрыть завесу, становится страшно».
— Я не разбираюсь в следственной практике, — продолжал Каретный, — но я слышал о трудностях, с которыми сталкиваются работники правоохранительных органов, разыскивая подобных типов. Подозрение
— Но почему они становятся такими? — удивилась Лиза. — Не скрою, меня тоже некоторые считали папенькиной дочкой и паинькой. Я была отличницей. Но ведь это не означает, что в определенный момент моей жизни у меня поедет крыша и я начну охоту на мужчин.
— Истоки такого поведения нужно искать в детстве и юности преступника. У каждого из них, как правило, был определенный случай, эпизод, ставший как бы пусковым механизмом для формирования личности злодея. Это могут быть изъяны в воспитании, внутрисемейные проблемы. Нередко именно нелюбовь собственных родителей, осознание ущербности и неполноценности заставляют искать подтверждение своей значимости таким ужасным способом. Запомните, Лиза, все мы — родом из детства. Оттуда мы берем с собой в дорогу по жизни не только добро, но и пороки. Будете еще кофе, дорогая?
«Все начинается с детства» — так сказал Каретный. Стало быть, ключик к разгадке личности Чулочника нужно искать среди людей, знавших его ребенком. Ничего себе задачка! О детстве Архипова она не знала ровным счетом ничего. Хорошо бы встретиться с его родителями, но искать их неизвестно где было бы глупо.
«У нас был в школе точно такой случай, — вспомнила Лиза слова Светланы. — Мою одноклассницу нашли задушенной. Догадайся, что у нее было на шее? Правильно, белые чулки».
Бывают ли подобные совпадения? А почему бы и нет? Есть сколько угодно случаев, когда преступники, стараясь ввести в заблуждение сыщиков, используют характерный почерк некоторых своих «коллег»: рисуют на стене черную кошку, вырезают на теле жертвы надписи, используют для убийства не совсем привычные предметы (например, нож для колки льда, как в одном фильме). Кстати, голливудские шедевры предоставили немало готовых сюжетов для начинающих убийц — бери и воплощай в жизнь!
Но что-то подсказывало, что надо начинать поиски оттуда, из другого города, где живет ее подруга Татьяна, где жил Климов, где когда-то училась она. Может быть, ее опять ждет неудача, но других ниточек к прошлому Чулочника у нее все равно нет. Надо ехать не мешкая, ведь ставкой является собственная жизнь.
«Саша была самой красивой девушкой не только в нашем классе, но и, пожалуй, во всей параллели», — рассказывала Светлана.
Они сидели на кухне. Татьяна колдовала над сырным пирогом, проворно двигаясь по маршруту холодильник — плита, а ее старшая сестра и Лиза ворошили воспоминания…
Итак, Саша была очень красивой девушкой. Темно-синие глаза, пшеничные волосы, милый, слегка вздернутый носик и точеная фигура — было на что посмотреть и чему позавидовать. Удивителен был ее взгляд, чуть задумчивый, устремленный в какие-то неведомые дали.
Несмотря на кажущиеся романтичность и хрупкость ее образа, характером ее природа наградила неробким. Зная цену своей красоте, Саша водила за нос не одного поклонника. Подшучивая и высмеивая всех и вся, она вила веревки из своих кавалеров.