Досье на адвоката
Шрифт:
— Ты должен был остановить меня, Климов. Я заболтала тебя до смерти.
— Совсем нет, — улыбнулся молодой человек. — Это самое малое, что я могу сделать для вас.
С его стороны это было, без всяких сомнений, великодушно. Но Лизе не хотелось беспардонно пользоваться благодарностью бывшего клиента. Поэтому, не теряя времени даром, она напрямик спросила:
— Скажи, Климов, в прошлый раз у меня в гостях ты говорил что-то про свою интуицию. Ты имел в виду что-то конкретное?
Молодой человек пожал
— Это было только предположение. Каюсь, конкретных фактов против вашего загадочного друга у меня нет. Неужели вы подумали, что я способен скрыть от вас что-то серьезное?
— А я-то думала… — разочарованно протянула Дубровская.
— …что я знаю его подноготную, — продолжил Алексей. — Нет! Но ничто не может помешать нам узнать о нем все.
— Как это?
— Обыкновенно. Мы немного поиграем с вами в частных детективов. Вас это интересует?
— Разумеется. Только мне неловко напрягать тебя.
— О каком напряжении идет речь? Если хотите знать, это мне неловко чувствовать себя вашим должником. Приступим к делу?
Лиза радостно кивнула головой. Наконец-то у нее появился добровольный помощник. Вместе они быстро докопаются до правды.
— Вы были у него дома? — осведомился Климов.
— Никогда. Знаю только, что он снимает жилье где-то на окраине. Улица Моховая, слышал про такую?
— Нет. Но начнем мы именно оттуда…
Улица Моховая была забыта богом и людьми. Узнав приблизительные координаты через справочную, Лиза и Алексей отправились на поиски временного пристанища Архипова. Петляя по задворкам большого города, они сожгли полбака горючего, прежде чем напали на верный след.
Моховая улица насчитывала пару ветхих домов, а приличной дороги здесь и в помине не было. Если бы на дворе стояло не засушливое лето, а дождливая осень, добраться сюда было бы возможно разве что на танке. Покосившийся забор спускался прямо к реке. Где-то гоготали гуси.
«Не случайно Андрей не захотел вести меня к себе, — подумала Лиза. — Ну что же, хоть в этом его можно понять».
На завалинке сидел старый дед, обутый не то в лапти, не то в кеды эпохи застоя. Он разомлел на солнышке и, услышав шаги нежданных гостей, вздрогнул.
— Кавой-то несет. Вы с собесу аль с горсполкому? — осведомился старик, рассматривая незнакомцев.
Лиза открыла было рот, чтобы сообщить жителю Моховой улицы всю правду о цели их визита, но Климов опередил ее:
— Мы из милиции. Ваша фамилия?
— Прокудин Иван Степанович, — испуганно доложил дед. — Можно просто — Степаныч. А че-гой-то, у вас проблемы?
— Проблемы у вас, — строго заявил Климов. — Нам нужно пройти в дом.
— Пожалуйте, гости дорогие, — заюлил дед. — Щас чайком побалуемся…
— Мы при исполнении, — сурово напомнил Климов.
Лиза была удивлена, как удачно ее знакомый вошел в роль
— А чего случилось-то? — осмелился спросить дед. — Живу я тихо, самогонкой не занимаюсь, в чужой огород за помидорами не лазаю.
— Слышали мы, что постояльцев ты держишь. Признавайся!
Дед открыл беззубый рот и захихикал.
— Шутишь, начальник, какие постояльцы?!
Климов нахмурился:
— Елизавета Германовна, составляйте протокол на гражданина Прокудина. В связи с тем, что он отказался сообщить правоохранительным органам о местопребывании особо опасного рецидивиста…
Лиза зашелестела бумагами, выразительно поглядывая на Степаныча. Дед всполошился:
— Ой, беда-то какая! Чего же я, дурак, натворил? Признаюсь, бес попутал на старости-то лет.
— Ты, Степаныч, успокойся. Рассказывай все как есть, — приказал «страж порядка». — Елизавета Германовна, отставить протокол! Гражданин Прокудин сейчас чистосердечно каяться будет.
Старик замотал седой головой.
— Все расскажу! Вот те истинный крест.
— Валяйте, — великодушно разрешил Климов.
— Чего рассказывать-то? — удивился дед. — Вон он, ваш цедивист, под грушей валяется. Три дня не просыхает. Сливовой настойки нажрался, супостат!
Елизавета открыла от изумления рот. Ее Андрей, разбирающийся в тонких французских винах и высокой моде, валяется пьяным под грушей!
Они с Климовым выглянули в окно. Действительно, под сенью раскидистого дерева лежало нечто безобразное в грязных сапогах и с рыжей щетиной. Богатырский храп заглушал гул расположенной неподалеку автомагистрали.
Лиза облегченно вздохнула. Нет, это определенно был не Андрей.
— Так в чем ты, старый пень, собрался каяться? — возмутился Климов.
— Дык в нем. Пустил я ево за три сотни рублей в месяц. А мне, поди, налоги надобно платить! За прибыль.
Елизавета подивилась необычайной юридической грамотности дедули. Признаться, она думала, что старичок в глаза не видел даже лампочки Ильича. На столе стояла только оплавившаяся свечка, а под потолком болтался оголенный провод.
— Еще постояльцы имеются?
— Нет-нет! — поспешил заверить их дед. — Других не держим.
— Этот нам не подходит, — заявил Климов. — Что скажете о соседях?
Он показал на домик, почти наполовину вросший в землю.
— Старуха там живет. Савельевной кличут. Осьмидесяти пяти лет, — доложил дед. — Вот она — еще та штучка!
Молодые люди не успели удивиться, как Степаныч тоном старого заговорщика выдал компромат:
— У ей в погребе аппарат самогонный имеется. Надобно ее арестовать! Хороших людей травит, зараза!