Дорогой плотин
Шрифт:
Девчонки зашуршали по хозяйству, раскладывая на камне нехитрую снедь.
Иван с наслаждением умывался в прохладной водице, напиваясь из ладоней.
— Смотри, пронесёт ведь, — предупредил Юрик.
— Да ну, кристальной же чистоты родник. Надо и фляжки здесь наполнить.
— Может, вскипятим чайку?
— Ребят, будем чай делать? В принципе, несложно — дрова, вон, есть. На котелок хватит.
— Да, давай. Желающие сырую колодезную воду пить — пожалуйста. А мы проверенный вариант, — Ольга поддержала
— Ладно, — пожал плечами Иван. Достал топор из рюкзака и чуть углубился в заросли. Вскоре послышалась рубка.
— В лесу раздавался топор дровосека, — Юрик с наслаждением закинул руки за голову и удобно откинулся на лежбище. — Эх, класс! Кругом работы кипят, свежий воздух… — он с шумом втянул всю эту свежесть в себя.
Здесь, на умеренной возвышенности, средь вековых лесов, жары совсем не чувствовалось. Из чащи тянуло прохладой, да и речонка остужала воздух.
Андрей пристраивал котелок на палку над предполагаемым костровищем, девчонки трудились над перекусом. Один Юрик бездельничал, от того и тянуло его поговорить.
— А чего нам куда-то ещё идти, а? Здесь прямо можно закайфовать. Если уж вам так надо палатки — тут место есть. А завтра назад, а? Красоты поглядели, пофотографировали. Походной жизни вкусили, — Юрик размечтался и поверил в реальность этого плана.
— Юр, вообще, до каньона мы ещё не дошли, — Таня отбросила чёлку с лица. — И хотели ещё в Бахчисарай заехать.
— Танюш, это ж всё Ванькины слова. Тебе самой вот охота? — Юрику от своих мечтаний отступаться не хотелось.
— Слова его, но я тоже не прочь. Не знаю, как остальные.
Тут появился Иван с ворохом сучьев.
— Так. Чего тут за вольнодумие опять? Юрик, небось, воду мутит?
— О, пришёл сатрап. Вань, слушай, а чего если нам программу укоротить?
— Как это укоротить?
— Ну, вот так — возьмём здесь и останемся. Переночуем, как ты хотел. А завтра уж назад, а?
Иван засмеялся.
— Юрик, ну, ты даёшь! Чего ж мы всё затевали, если сразу назад повернём? А каньон?
— Где же сразу? Вон, сколько отмахали! И дался тебе этот каньон. Вон, кругом какие виды, — Юрик обмахнул себя рукой, указывая на заросли.
— И чего, ребятам тоже уже надоело? — нахмурился Иван.
— Ваньк, да не слушай его! Нормально всё. Сейчас посидим, перекусим немного, да пойдём дальше, — махнула рукой Ольга. — Чего ты, Юрика не знаешь, что ли?
Лена улыбнулась как бы в подтверждение.
— Юр, чего ты нашего предводителя расстраиваешь? Договорились же изначально, чего теперь на попятную?
— О, зароптали, угнетённые. Предводителя, значит, расстраивать нельзя, а меня — пожалуйста. Ладно, чёрт с вами, — Юрик откинулся на лежанку.
— Не бухти, иди лучше к «столу», — позвала Татьяна. — Ребят, давайте есть.
Юрик, якобы нехотя, придвинулся поближе для поглощения
— Вот ведь воистину — хлеба и зрелищ, и народ готов, не ропщет, — сам себе засмеялся.
— Наш народ надо занимать делом, одними зрелищами сыт не будешь. Это для варваров, может, сгодится, не для русского человека, — Иван обтёр жирные пальцы о голую ногу.
— Начинается! Давайте горбатиться без продыху теперь. Так, что ли? — возразил Юрик.
— Действительно, Вань. Получается, что рабы счастливы, что ли? — влезла и Татьяна.
— Чего ж вы так коверкаете слова-то мои! — Иван покачал головой. — Дело нужно общее, чтобы желание было тоже общее. Сделать хорошо, качественно. Цель ясная. Все вкладывают кусочек, чтобы сотворить что-то большое.
— Так тебе и говорят, что под такую цель рабов и сгоняли. Только сейчас как можно делать — или деньгами поманить, или пропагандой какой.
— Ладно, пойдёмте дальше, чего рассиживаться, — Иван не стал отвечать, начал собираться.
Всех, правда, расслабило это уютное сидение. Ветерок овевал, ручеёк журчал, голод не теребил, мухи не кусали. Мир и покой. Но Иван подгонял, не давал расслабиться. Кроме Юрика особо никто и не ворчал — надо, так надо. Вскоре и тронулись. Иван сверился с картой, наметил азимут и зашагал, не оглядываясь. Народ потянулся за ним.
Шли, переваривали, некоторое время молчали. Как всегда не молчалось Юрику.
— Всё-таки что-то мазохистское есть в нас, в русских, — закряхтел он. — Вечно приключения сами себе придумываем. Вот скажи мне, Иван, знаток наших корней. Из Европы мы сюда пришли?
— Ты имеешь ввиду славянские племена?
— Да, да, вот их и имею ввиду.
— С Карпат пришли. А туда, по всей видимости, с Балкан и современной Германии.
— Ага, хорошо, — Юрик будто копал яму уступами. — А климат в тех местах, вот он какой?
— Климат, как климат. На Балканах жаркое сухое лето, мягкая бесснежная, по сути, зима — что называется, средиземноморский климат, в общем. Карпаты — там зима снежная бывает, с морозами. Горы, всё-таки, какие-никакие.
— С морозами, так. А если с климатом центра европейской территории сравнить, а?
— Ну, посуровее у нас, конечно. Там в марте весна уже, а у нас это зимний месяц ещё вполне. Безморозный период опять же там больше. У нас холоднее, короче говоря.
— Вот! Вот! — торжествующе поднял палец Юрик. — Какого лешего, спрашивается, нас… ну, наших предков, сюда понесло?! Глухомань, леса дикие! Холодрын! Мазохизм, я ж говорю.
— А потом ещё и в Сибирь, — поддала жару Татьяна.
Юрик махнул рукой:
— Про Сибирь я уж, вообще, молчу. Чего в тепле не сиделось?
Иван шёл вперёд, на лице светилась непонятная улыбка.