Дорогой плотин
Шрифт:
Эмоциональный спич принудил всех немного помолчать. Помолчали.
— Не, ну чего теперь, мир спасть обязательно? — не выдержал Юрик. — И, главное, не понятно же, чего делать? Ну, съездили, посмотрели, чего там, увидели ещё раз полный капут. Чего дальше?
— Юр, если мы не видим вариантов какого-то сопротивления ходу вещей, это не значит, что его нет, — возразил Андрей. — Ваня про что говорит, что информация дополнительная может подтолкнуть как к решению проблемы.
— Проблемы! — фыркнул Юрик. — Да разве мало у нас этой информации?!
— Ну, это ты не скажи, — закачал головой Иван. — Не особо много мы знаем. Мы видели как бы конец какой-то истории. А как её всю распутать, узнать, где всё завернулось?
— Хорошо, пускай. Мало знаем, пусть, пусть, — закивал Юрик. — Но вот вылезем мы в Крыму в каком-нибудь две тысячи пятнадцатом году. И что? Что нам это даст? Чего здесь центр Вселенной, чтобы понять всё движение?
Иван помолчал.
— Юр, не пытай. Нет у него ответа, — заступилась вдруг Таня. — Самая главная особенность Ванькина в том, что рационального немного в его влечении. Он лишь чувствует. И все мы знаем, что он сто раз прав во всех этих своих ощущениях оказался.
Иван удивлённо глядел на подругу — вроде всегда возмущалась всеми этими его «чуйками», а тут…
— Ну, если мы уж мистикой будем руководствоваться, — развёл руками Юрик.
— Не руководствоваться, нет! А всего лишь доверимся. Я, если честно, за все эти дела его шпыняю всегда. Даже за разговоры. Но подумала, а и правда — вот столько мы увидели страшного, и что, палец о палец не ударим, что бы что-то изменить? Не трусость ли это банальная?
— А я вот что скажу, — выстрелила и Ольга. — Размусоливаем мы много, слова всё. Раз настаивает человек, чего ж не уважить? Рискнём и всё. И я согласна с Танькой — раз он чётко чувствует, что назад вернёмся, значит, так и будет. Я вот лично доверяю, — так уверенно брякнула, что даже Андрей ревниво вздёрнул бровями. — Я сама балаболю много, я знаю. И мнение моё вертится, как флюгер на ветру, чего уж скрывать. Но я ж девочка, мне можно. А сейчас предлагаю просто проголосовать.
— А и правду — давайте проголосуем, да и делов, — согласился Андрей.
Только Юрик промычал что-то вяло протестующее, остальные кивнули.
— Кто за переход?
Оп! И все вздёрнули ручонки; Юрик помыкавшись взглядом, ругнувшись втихаря, тоже поднял — не стал ерепениться.
Иван счастливо улыбнулся.
— Спасибо, друзья!
— Только ты уж не подведи, — попросил Юрик. Он расстроился, такой хороший вечер, так было тихо-спокойно, а этот Мельник опять устраивает приключения… — Вот не сидится ж тебе, — не удержался он от заезженной истины.
— Юр, всё будет хорошо, — положил на плечо подошедший Иван. — Правда, я только про наш переход, а не вообще. Чтобы вообще, надо постараться. Попробовать, по крайней мере.
— Да понял я, понял.
Костёр ещё немного поалел, догорая, стрельнул несколько раз прощально, да покрылся пеплом. Сразу стало неуютно.
— Спать, что ли, пора? — предложила Лена, зябко подёрнув плечами.
— Да
— Всё у него по часам, — в очередной раз вздохнул Юрик. — Молчу, молчу. Пойдёмте, ребятки.
Мальчики налево, девочки направо. В палатках потолкались, хихикая и прилаживаясь к неидеальностям пола, да угомонились. Нагулялись, устали прилично, вот и отрубились почти сразу. Лишь Иван, взбудораженный разговорами, лежал, глядя в ватную темноту палатки. Вдруг он сам же усомнился в своей уверенности. Что-то дрогнуло будто. Он прощупывал свой дух — крепок ли он по-прежнему. Он тыкал острым, и броня трещала. «Может, отменить, не ходить? Да ну, слабость просто! Нужно переломить, — уговаривал он себя, будто Юрика, — Наверное, в этот раз чего-нибудь и откроется, поэтому и сложно так».
Он бурлил мыслями и так, и эдак. Соседи давно храпели, а он всё ворочался, продумывая варианты.
Темнота уже начала разбавляться серым, когда Иван забылся ненадолго сном. Разбудили его разговоры в соседней палатке. Девчонки были не из тех любительниц поспать, что готовы «давить» до обеда. Андрей тоже уже не спал. Почувствовал шевеление.
— Доброе утро, — подмигнул он Ивану. Юрик же храпел, будто и нет никаких шумов вокруг. — Чего, будить пузана?
— Да пусть дрыхнет. А я вот пойду, ополоснусь, пока девчата ещё не вылезли.
Девчонки услыхали и отозвались:
— А чего это не вылезли? Мы вот уже. Это вы как раз повремените, пока у нас утренний туалет, — сообщила планы Татьяна. Ольга с Леной захихикали.
— Туалет? — не понял Андрей.
— Да, в порядок себя приведём. Водицей умоемся. Возможно, будем неглиже. Так что сидите там, — совсем раскомандовалась Таня.
— Ванька, вылезаем скорее, — зашуровал Андрей в спальнике. Иван заулыбался, девчонки заверещали.
— Ладно, оставь их, — приостановил шутку Иван.
Тут, наконец, зашевелился и Юрик. Приоткрыл один глаз — сожители на месте, значит, не проспал.
— Чего, спим ещё? — промямлил он, готовясь переворачиваться.
— Юр, там девчонки голые умываются, — приподнялся на локте Андрей, подмигнул. Снаружи слышались плескания и повизгивания.
— О! Девочки, я иду, — сразу стал бодрым Юрик.
— Гляди, будто уже и не сонный вроде, — отметил Иван. — Теперь знаем способ, Юр, как тебя поднимать.
Тот не обратил внимания, пытаясь выбраться из спальника.
— Да он серьёзно настроен, — Андрей захотел остановить вуайериста.
Иван удержал друга.
— Пусть, они сами за себя постоят, — улыбнулся он. Андрей с недоверием посмотрел на него, и нехотя отступился.
Юрик кое-как вылез из мешка, натянул штаны и полез наружу. Там уже несколько минут царила подозрительная тишина — это и подметил Иван, останавливая Андрея. Юрик вылез. Ещё секунда тишины, потом плеск воды и дикий ор, заглушающий девичий заливистый смех. Иван с Андреем тоже заржали, скорее выбираясь из палатки.